Моя скрипачка

Включенным в комнате ярко-жёлтым светом, запахом какао и пригоревшей каши.

– Вставай! – Мама торопила Соню. Заглянув в очередной раз в комнату, скинула с неё нагретое за ночь одеяло. – Всё! Уже времени нет. Одевайся! Потом умоешься! – Мама положила рядом с ней парадно-выходное платье (синее, с юбочкой в складку, белым воротничком и красным бантиком), бельё и ненавистные колючие коготки.

Пассажиры плавно покачивались в такт автобусу. Сон крался по вискам, утяжелял веки, лез в глаза. Поддавшись ему, Соня смирилась и с завтраком, норовящим выпрыгнуть наружу, как скользкая лягушка, и с туго закрученным в три этажа шарфом, и с кусачестью шерстяных колготок.

– Проехали! – Мама схватила Сонечку за руку, и вырвала с насиженного места, как врач на днях – не желающий выпадать молочный зуб.

Битком набитый салон автобуса выплюнул их на остановку. Осенний воздух приятной свежестью ворвался в лёгкие. Не привычно колкий, с призвуками опавших листьев, пожухлой травы и первых заморозков.

– Опаздываем! Давай быстрее! – Мама тащила дочь за собой по мосту над каналом, окутанным утренней туманной дымкой.

 – Сейчас уже придём! Смотри, сразу за мостом… Вон, видишь? Школа!

Вдруг мама, ахнув, начала заваливаться вперёд, словно высокое срубленное дерево, крепко сжимая в своей руке Сонину ладошку. Софья успела разглядеть её падение до подробностей – и полы расстёгнутого пальто, разлетающиеся в разные стороны на ледяном ветру, и размотавшийся шёлковый шарфик – в крупную розочку, и серёжки, горящие в мочках ушей сиреневыми огоньками, и пшенично-русые распушившиеся от влажности волосы… Прежде, чем повалилась вслед за ней.

Ладонями и коленками к асфальту. Обдирающему их лучше любой наждачки. Всему виной – водосток моста, в который Сонина мама второпях угодила ногой в изящной туфельке.

– Мам, зачем ты меня уронила?! – Соне хотелось плакать, но от неожиданности и обиды слёзы застряли комком поперёк горла.

– Вставай, быстрее! – Мама отряхнулась, сгибая – разгибая одну ногу.

 – С тобой всё в порядке? Не ушиблась?

– Нет!

Молча, они дошли до музыкальной школы.

– Простите, мы немного опоздали… – Мама замялась на пороге кабинета, вместе с Соней, демонстративно отвернувшейся в другую сторону, будто бы она не с ней.

– Заходите – заходите! – Учительница одарила их натянутой улыбкой. И началось сюсюканье. – Сонечка! Смотри – это твоя скрипка!

На столе лежал инструмент, цвета оранжевых кленовых листьев. Опавших.