Королева меха, или Сублимация чувств

– Да, Люда, праздник у нас, дочка, – Гера наш приехал, – Евдокия Ивановна вздохнула. – Когда в следующий раз увижу нашего мальчика – одному Богу известно, – старушка подняла глаза вверх, что-то про себя шепча.

Людмила Николаевна встала из-за стола, чтоб за вином в погреб спуститься, но Герман её опередил:

– Не надо, бабуля, я сам.

– Хорошо, мой маленький, ты сам знаешь, какое и где.

Здесь всё твоё.

Даша стала посмеиваться:

– Бабушка Люда, какой же Гера маленький, он уже давно большой.

– Дашуля, для меня вы все маленькие, а ты самая маленькая.

– И мама, и тётя Мила? – Даша всё пытала Людмилу Николаевну.

– Все. Все. Ешь, деточка, ешь на здоровье. Так, поели борщ? Тарелки давайте.

– Тётя Люда, это индоутка с черносливом по бабушкиному рецепту? – Лена аж причмокивать стала. – Мне бёдрышко и чернослива побольше.

– Я знаю, что и ты, и Гера любите мою утку с черносливом, да уж готовить не могу, но Люда хорошо делает, – глаза Евдокии Ивановны радостно засветились.

– Я здесь, баба Дуся, – Герман уже шёл с бутылкой в руках.

Людмила Николаевна взяла бутылку у Германа из рук, протёрла от пыли и разлила вино по бокалам.

– Мама, скажи пару слов.

– Скажу, Люда, скажу. Главное – чтоб вы были живы и здоровы и войны никогда не было, – и взгляд старой женщины устремился к портрету, который висел на стене, где она, молодая и красивая, в самодельной фате, и молоденький лейтенант в погонах серьёзно смотрели вперёд, а в глазах светилось счастье.

Глава 4

Когда началась война, Дусе было всего 15 лет, а её младшему брату – 10. В первые же дни войны на фронт ушёл отец. Мама с детьми так

и осталась в Морегорске, куда они всей семьёй переехали буквально за год до войны. Отец работал в рыболовецком совхозе, а мать санитаркой в госпитале. До этого они жили на хуторе с бабушкой и семьёй младшего брата отца, но, подумав, родители решили переехать в город – дети уже подросли, Дуся поступила в медицинское училище.

Санаторий, где работала мама Дуси, переоборудовали в эвакогоспиталь, медучилище закрыли, зато открыли медицинские курсы, куда набирали девушек старше 18 лет для обучения и отправки на фронт. Дуся рвалась туда, но её не брали и даже пригрозили, что матери скажут. Дуся помогала маме на работе в госпитале, а со временем её даже поставили на довольствие.