Махавира

И глухонемой Ерёма видел всё это каждый раз, но ничего не происходило. Либо он ей про это не говорил либо сказал, но ей индифферентно.

Я смотрел рок-канал. Там вовсю горел сентябрь. Это было так круто. Оригами самые крутые. Внутри всё пылало от желания создать свою рок-группу. У Эдика была ритмуха с примочкой. Я спрашивал, чтобы он поделился опытом общения с девушками. Но у Эдика подруга сердца была до сих пор со школы, он даже называл её женой. Он боялся показать мне её фото, чтобы я не сглазил их крепкий союз.

Большевик присутствовал при одном из перекусов в перемену. У него тоже не было опыта плотской любви, но у него имелась сакральная литература по так называемым пикаперонтропам, помешанным на сексуальном соблазнении гамадрилам. У меня, как раз был новый плеер последней модели с экранчиком. Вот я и был у большевичка в квартире и скачал с его компа книги эти срамные. Там вся тема на как подкатить к девушке и довести всё занятие любовью. Я – пришибленный прыщавый лошок внимательно читал про соблазнение, проецировал в уме все ситуации, смеялся над нелепостью усилий что-то от кого-то получить. Чем мощнее было эго человека, тем интенсивнее он хотел за это что-то получать от других. Чем больше девушку расхваливали, говорили ей какая она красивая, тем больше ей требовалось получать. Для меня все девушки, кто стройные значит красивые. Не обязательно тощие, просто чтоб нормально всё было.

Из этой прекрасной книги я узнал, чтобы просто заняться с девушкой любовью нужно пройти сотни барьеров, преодолеть всевозможные щиты, подавления.

Чем красивее девчонка, тем выше был на неё общественный спрос, ведь не я один хотел заниматься любовью. Надо было соревноваться с другими, чтобы успеть первым. Надо было использовать всевозможные психологические уловки, ремень обязательно на третью дырочку, верхняя пуговка рубашки не застёгивается, а нижняя у пиджачка. Я терпеть не мог костюмы и деловую одежду, потому что в ней я смахивал на политика или на какого-то важного и серьёзного. Так называемые уверенные в себе мужчины, которые знают, что хотят от жизни и берут всё в едином стремлении к успеху. Поразительно, что до сих пор мужчина бегал и добивался женщины. Почему нельзя было просто встречаться, как человеческие существа, с открытым сердцем и без всех этих навязанных верой ни во что застенчивостей.

Если бы в её уме было хоть какое-то понятие о справедливости, то мы обязательно встречались вновь, но тот день стал последним, когда я видел её живой.