Перемена мест

Каждую весну мистер Томас устраивает охоту на зайцев. Собираются тысячи людей – не только ради охоты. Разговаривают, заключают сделки, решают политические вопросы, пируют. Этот ежегодный ритуал называется «Есть зайца без промаха».

Так, разговаривая, мы снова оказались в деловой части города. Джастин пригласил посмотреть его контору.

Мы остановились на шестнадцатом, кажется, этаже странного здания с выдающимся в сторону улицы острым углом, напоминающим нос корабля. Естественно, комната Джастина находилась именно в этом месте и была треугольной.

– Здесь состоялась наша скромная свадьба с Барбарой, – сообщил вдруг он.

Сквозь два сходящихся под острым утлом огромных окна мы молча разглядывали Нэшвилл – разнокалиберный южный город, самолюбиво называющий себя «настоящей Америкой».

В лесах аппалачских

Ландшафт Пидмонта, восточного предгорья Аппалачей, ласкает взор жителя европейской равнины: пологие ярко-зелёные холмы, поросшие орешником низины с маленькими речушками, сосновые леса. Однажды, воспользовавшись перерывом, объявленным на семинаре, я решил приобщиться к природе в окрестностях гостиницы «Гаверноз Инн», расположенной в так называемом «Треугольнике»: Роли – Дарем – Чапел-Хилл, что в штате Северная Каролина.

Не прошёл и ста метров по направлению к сосняку, как меня догнал широким шагом Дуайт. Я почувствовал себя Штирлицем на грани провала. Теперь у меня будет, что рассказать американцам, когда они станут говорить, как у нас за ними следят…

Дружески беседуя, мы пересекли в неположенном месте дорогу №54 и вошли в лес.

Под ногами чавкала жижа, остро пахло прелыми листьями, похрустывали сухие ветки – словом, всё было совершенно так же, как где-нибудь под Шатурой. А тут ещё из-под бурой подстилки выглянула малиновая шляпка самой обыкновенной сыроежки на сахарно-белой ножке. Однако это ощущение похожести длилось недолго: на опушке возникло вдруг кизиловое дерево в белых роскошных бутонах, неслышно роняющих лепестки на коричневую прель. Этакая черёмуха Пидмонта…

Мы продирались сквозь заросли, раздвигая руками сосновые ветки с красноватыми свечечками почек, и скоро только отдалённый шум автомобилей остался ориентиром для возвращения.

Дуайт ударился в лирику, стал вспоминать, как ходил с ночёвкой в походы, когда был на стажировке в Ленинградском университете…

Обозначился просвет, мы выбрались на просеку, а та скоро привела к обширной вырубке, посреди которой стояло странное сооружение высотой с трёхэтажный дом.