Когда я увижу Солнце

Кол резко посмотрела на Зака:

–Спорим, я остановлю Салливана?

Она протянула парню руку и тот тихо засмеялся:

–Серьезно?! Ты предлагаешь спор среди этого безумия?

Коллам пожала плечами, но руку так и не убрала:

–А почему бы и нет.

Зак фыркнул и пожал ее руку со славами:

–Ну, тогда спорим.

Кол подсчитала 10 имен, которые уже назвали. Все ребята были примерно ее возраста, кто-то отчаянно пытался бежать, некоторые спокойно подходили к Маркусу:

–Они же все дети!– воскликнула Грейс, перекрикивая обезумившую толпу.

Салливан посмотрев на нее просто ответил:

–Я давал тебе право выбора, ты могла и не идти на мои условия.

Грейс потупила взгляд, дураку ясно, что проще пожертвовать десятью подростками, чем дать погибнуть десяткам, а может и сотням, от взрыва бомбы:

–Не волнуйся, Грейс осталось всего лишь одно имя: Фиона Келлер- казалось весь зал замер от произнесенных Маркусом слов. Казалось, что Грейс вот-вот потеряет сознание, неудивительно, ведь только что назвали имя ее внучки.

Грейс ничего не говорила и не давала знака своим солдатам, а Маркус, казалось специально выдерживал драматическую паузу, после которой произнес:

–Но для Фионы возможно спасение.. Ее можно обменять.. скажем на эту юную леди – он кивнул на девочку, которой было не больше тринадцати. Девочка тут же заверещала и залилась слезами.

Маркус делал это специально, словно прощальный подарок, он перед уходом решил окончательно подорвать авторитет Грейс.

Какай глава правительства пожертвует ребенком, ради своей родственницы? После этого народ ее точно возненавидит.

В глубине души, Коллам было жаль Грейс. Маркус уже во второй раз ставил ее перед непростым выбором, но сейчас она раз и навсегда должна была определиться кто для нее важнее: власть или внучка.

Грейс Келлер глубоко вздохнула, потом обернулась и посмотрела на девушку, что стояла недалеко от нее.

У этой девушки было бледное лицо, но не такое как у Кол, эта бледность не казалась болезненной, она делала девушку хрупкой, словно фарфоровой. Ее темно-каштановые волосы, такие же, как у Грейс, они были длинными и волнами спускались на ее белоснежное платье:

–Прости, дорогая – слезно проговорила Грейс, а потом резко перевела взгляд. Все было понятно без слов.