Когда я увижу Солнце

Повисло неловкое, по крайней мере, для Фионы, молчание и Фай тут же спросила:

–А эта девушка?– она кивнула на блондинку, к которой еще недавно была присоединена бомба.

–Это Коллам.

–Вас всех тут так странно зовут, или это просто совпадение – не удержавшись, хихикнула Фай.

Цинциннати посмотрела на нее усталыми глазами, после чего пожала плечами и тогда Фиона пожалела, что не умеет держать язык за зубами.

Фай взяла сразу несколько веток, как это делала Цинциннати, но так просто переломить их не получилось, как бы Фиона не старалась.

Цинциннати некоторое время смотрела на Фиону, после чего предложила:

–Может тебе брать по одной ветке?

Фай ужасно хотелось огрызнуться. Ведь, неужели эта цыганка возомнила себя самой умной?! Но тем, ни менее Фай молча, прислушалась совету.

Принявшись за работу, Фиона скосила глаза в сторону своих новых соседей.

Рыжеволосая девушка, которую, кажется, звали Мерлин, спорила с каким-то парнем, который был ее раза в два выше ростом.

Несколько людей возводили палатки, все они были ничем не примечательны, кроме одного. Он был высоким, в коричневых брюках и белоснежной рубашке, рукава которой, были закатаны до локтя, благодаря чему Фай отчетливо разглядела татуировку змеи, на его крепких руках. Черный волнистый волос падал на его лицо. И стоит признать, это лицо было довольно красивым:

–Кто это?– спросила Фиона у Цинциннати и лицо цыганки стало еще более недовольным

–Лучше тебе не знать…

–Но все же – настаивала Фай.

–Это Майкл О’Кэрролл и держись от него подальше, потому что он полный придурок.

Фиона задумчиво улыбнулась, все еще смотря на Майкла: «К счастью, придурки в моем вкусе»– подумала она.

8 глава

Майк не знал, отчего именно проснулся. В его палатке было тихо и все соседи мирно спали, но Майкл все равно не находил себе места. Какое-то странное чувство поселилось в нем, медленно обвивая все внутри парня.

Быть может, это просто перемена климата, так сказалась на Майкла. В любом случае, Майк больше не мог находиться в палатке.

Сделав пару шагов к выходу, его голова закружилась, будто бы после американских горок, но он продолжил идти. Оказавшись на улице, то странное чувство усилилось, но теперь оно не мягко оплетало Майкла, сейчас оно невыносимо сжимало его и Майк едва подавил крик.