Гамблер

Обычный…

– Подросток? – продолжает за меня тот и наклоняет голову набок. Больше его глаза не моргают. Я не слышу его дыхания, а моя реакция вызывает у него жуткую улыбку. Не могу выдать и слова…

– Теперь ты так уже не думаешь, не так ли?

– Я сделала тебе больно? Поэтому я здесь? Потому что в прошлом причинила тебе…

– Тише, тише… Спокойно, сладость, – приказывает тот и осторожно прикладывает указательный палец к моим губам.  – Сделала больно? Этого не может быть, ты же хорошая девочка. Ты не способна на такое.

– Ты не умеешь читать мысли.

– Это и не обязательно, все мы – разукрашенные картинки. Кто-то фальшиво снаружи, кто-то внутри. Достаточно лишь присмотреться.

– И что ты увидел во мне в самый первый раз?

– Разочарование.

– А теперь?

– Страх.

Было бы в разы легче, если бы каждый его ответ не выворачивал меня наизнанку. И, что ещё хуже, он когда-то был знаком со мной?

– В чем мы с ней провинились перед тобой?

– Нет-нет, ты не поняла… Мне не нужны вы обе. Твоя подружка на лавке запасных в моей игре.

– Я?.. Тогда для каких целей тебе Грейс?

– А разве книга была бы интересной без второстепенных персонажей?

– Ты не тронешь ее.

– Думаешь?

– Это… Нет. Это незаконно! Тебя поймают, накажут и…

Внезапно парень резко притягивает цепь на себя, вместе с моим телом, и сильно скручивает ее на моей талии. Сжимаю глаза от боли, русоволосый тянет меня к себе еще сильнее, заставляя посмотреть в его пустые едкие глаза.

– Ты никому ничего не скажешь.

– Думаешь? – ели выдавливаю из себя я. Он ухмыляется, опустив глаза на мои дрожащие губы, что его и позабавило.

– Знаю.

Меня отпускают.

Пытаюсь расслабить все свои мышцы, но минувший страх полностью сдавил глотку. Очевидно, этому парню не впервой причинять людям боль, судя по его спокойному взгляду. Равнодушно оббегает мои посиневшие пальцы рук, прилипший желудок к позвонку и вслушивается в мое нервное дыхание… Наслаждается своими стараниями. Моей слабостью.

– Как давно ты в этом городе? Неделю? Месяц? – начинает зеленоглазый, а затем его тон спадает и становится намного отчетливее: – Больше года?

– Зачем тебе знать э… – не успеваю договорить, как на мое лицо направляется дуло пистолета. Грудная клетка окаменевает, сердце падает ниже пяток и зарывается глубоко под землю. Я снова забываю, как дышать.

– Потому что хочу знать.

Несколько секунд я молчу, пытаясь оторвать онемевший язык от неба и заговорить.