Гамблер

Я со ступором смотрю вперёд, на то, как русоволосый парень стоит посреди дороги, наклонив голову набок и все так же улыбаясь, подобно пластиковой мертвой кукле.

Как это возможно?..

Только я хочу бежать обратно, в лес, как позади себя слышу приближающуюся машину.

Оборачиваюсь. Визг шин. Бампер слегка упирается в мои колени, чуть коснувшись. Полицейские смотрят на меня с ужасом, точно так же, как и я на своё отражение в лобовом стекле: запутавшие волосы, мешки под глазами и кровь, что прямо сейчас ринулась из носа и начала падать на капот авто.

Один из полицейских выбегает ко мне, накидывает на мои плечи свою куртку и осторожно усаживает на заднее сидение. Мужчины продолжают молчать в растерянном состоянии. Один, что за рулем, грозно поглядывает на меня через зеркало заднего вида, а другой пытается найти причину, по которой я здесь. Причину, которая уже давно скрылась, спрятавшись где-то среди деревьев.

Машина ехала до города очень долго. Если этот парень вёз меня на авто, тогда где он мог так хорошо спрятать ее? Или, может, когда меня везли в этот лес, он был не один, а с кем-то? С тем, кто оставил нас одних и позволил себе бессовестно уехать, и кого я уже мысленно ненавидела.

Хотя, может быть, его заставили это сделать. В любом случае, теперь это не так важно. Больше всего меня волнует Грейс, что по моим меркам наедине с тем психом.

– То есть ты утверждаешь, что была в этом лесу одна?

– Да, я полностью уверена в этом.

Шериф смотрит на меня с призрением.

Он явно не доверяет мне, но и я не могу сказать ему правду, поскольку тем самым наврежу не только себе. Все мои родные будут в опасности. Этот парень точно из тех шишек у кого куча связей. Полиция вряд ли спасет меня и всех, кто мне дорог, даже если этот сумасшедший окажется за решеткой.

– И что же ты там делала?

– Я писатель, – соврала я слишком уверенно, отчего на пару секунд поверила сама себе. Шериф недоумевающе приподнял брови. – Мне нужен сюжет. Вы разве никогда не вылавливали писателей?

– Был у меня такой один «писатель».

Пробрался в психушку ради очередного сюжета, в одну из камер.

– Что с ним стало? Он жив?

– Жив, – говорил тот, с тяжелой ношей в голосе. – Жаль, что пришлось поселить его рядом с той камерой, в которую он пробрался.

– Сошёл с ума..

– Все писатели рано или поздно начинают сходить с ума. Сегодня ты пишешь истории про жертву убийцы, а завтра ты идёшь в лес, чтобы ощутить на себе какого это.