Гамблер

Будет трудно, а понять, на верном ли ты пути поможет выбор:

«Поддаться слабости, уничтожить или сделать из неё оружие?»

Сьюзан Аддамсон?

Author.

Он ненавидел яркое солнце, что омерзительно ослепляло глаза. Однако до безумия любил дождь. Любил настолько, отчего клялся всем, что конец его никчемной жизни пройдет под бездушным ливнем.

Парень отбрасывает голову назад, и ледяные капли сбрасываются с погасших, от исчезнувшего солнца русых волос. Веки опускаются, наконец, ограждая едко-зеленые глаза от реальности.

Мертвый воздух заполняет легкие и, словно убивая, ударяет сладкой пульсацией по всему телу.

Парню всегда нравилось искажать всеми привычные реалии, представлять их иначе. Его рассудок не совершенствовал рассудку других, и он знал это.

И ему это нравилось.

Прозрачные капли разбиваются об крепкое тело. Обречённые слезы всех тех, чью жизнь ему пришлось отобрать. Хотел ли он этого? Так получилось. Жалеет ли он об этом? Точно нет.

Алая жидкость стекает по холодной, бледной коже и впитывается в одежду.

Внутренним демоном овладел нечеловечный, победный смех. Лицо парня не изменилось. Он уже давно лишился чувств, забыл какого это, питать остальных своими эмоциями. Еще не время…

Русоволосый с трудом открывает глаза и опускает голову на свое отражение, на бесформенную лужицу чужих слез. Обличие во тьме содрогается от дождя, мешая насладиться монстром изнутри. В руке появляется нож, за спиной гора трупов.

Тот самый момент, когда теперь отличить реальность ото сна невозможно.

Где реальность? Где иллюзия?

Кровь на руках смешивается с дождем, в голове снова план. Очередное убийство. Безжалостное, хладнокровное убийство…

Глаза, заливающиеся безумием, глядят в отражение, осматривают внутреннего монстра и не в силах понять, в какой же момент все пошло наперекосяк.

По лицу расплылась неестественная улыбка, едкие глаза блеснули во тьме.

Ты безумен, парень, черт возьми, так безумен… Так ты ли виноват в своей гибели?

Susan.

Странно, наверное, ощущать себя в безопасности лишь тогда, когда никто тебя не видит.

Полночь. В руке сигарета, которую я стащила у тетушки, в другой зажигалка. Людям свойственно закуривать собственные проблемы, и мне всегда было интересно, какого это. Я пробовала, однажды. Голова кружилась, а конечности словно бы подменили. Эйфория прошла недолго. В конечном итоге меня чуть не стошнило.