Горечь пепла

Как она могла оказаться там?

Смотрю во все глаза на то, как он аккуратно сшивает края разреза желудка. Все это время он поглядывает на нас, пока таз с тампонами наполняется кровавыми спонжами и тряпками. Затем закрывает шов, сшивая его аккуратными стежками.

– Ну вот и все. Мистер Барлоу, можете заканчивать, – говорит мистер Девис анестезиологу.

Майкл Барлоу начинает приводить пациента в себя, отключая все трубочки и маску.

– Что же, операция прошла успешно. Спасибо за внимание. – Мы все аплодируем и начинаем расходиться.

– Мисс Барлоу, не могли бы вы зайти в мой кабинет через десять минут? – профессор снимает очки и протирает стекла.

– Да, сэр, – отвечаю ему и выхожу вместе со всеми в коридор.

Пока все идут в ординаторскую, чтобы немного передохнуть, я тем временем подпираю стенку кабинета. Келли, моя коллега и близкая подруга, подходит ко мне и дергает за мой хвостик.

– Ты как? Майкл, как всегда, бог анестезии. Каждый раз делает такое умное лицо, будто ни один из интернов не знает, что он читает порножурнал, – смеется она.

– Мне все равно. Я просто хочу спокойно отработать эту смену и пойти домой, чтоб нормально поесть и поспать, – хмурюсь я.

– Он не звонил тебе? Девчонки говорят, что он трахает эту шлюху Эллис, – тут же прикрывает рот ладонью, – прости, Дилан.

– Мне плевать, – отвечаю я, когда мимо проходит профессор и кивает мне головой. – Ладно, мне пора.

Я иду следом за ним в кабинет.

Не хочу думать, кого трахает Майкл, мне больно от одной только мысли, что он просто вычеркнул меня из своей жизни.

Мы поженились после колледжа, поступили в один университет, и вот уже чужие друг другу люди. Каждый день мне сообщают, что он трахает в подсобках наших интернов или молоденьких медсестер. Он просто мешок с дерьмом.

– Дилан, дорогая, мы с мамой очень переживаем за твое состояние. Ты знаешь, что я просто не могу его выкинуть с работы. У него контракт, как и у тебя, на пять лет. Точнее, ему работать осталось три года, – папа глядит на меня с печалью в глазах.

Мой отец – заведующий хирургией. Он лучший общий хирург в городе. И да, я дочь врачей. И работаю с родителями и бывшим мужем. Двадцать четыре часа в сутки они постоянно рядом со мной. Не совсем приятная ситуация.

– Я все понимаю. Но знал бы ты, как мне хочется треснуть по его тупой роже. Но я же не могу в больнице развязать драку или что-то подобное, – ворчу я.

– Я понимаю тебя. Но его отец тоже не последний человек в хирургии.