Коварные игры

Но кажется, это мне придется выметаться из собственного жилья с таким новым жителем.

– Оккупанты, – презрительно говорю я себе под нос.

– Вы так и не сказали, когда помощь придет? Рабочие, грузчики…

– Вот он я, за всех, перед тобой. – Запрыгиваю внутрь и начинаю проверять, что она такого взяла с собой.

Ровные ряды с коробками. Хватаю одну из них – на вес как половина барана, подозрительно. Ставлю на край, и так одну за другой, затем спускаюсь и переношу все на землю. Раз за разом я проделываю эту работу и все никак не могу понять, что же там лежит и чем оно ценно.

Есть коробки полегче, то, что упаковано в пластиковые или тканевые пакеты, несколько мешков с наполнителем, будто кот станет ходить в него при такой территории. Корм пятнадцатикилограммовый, домик, какая-то подставка с лежаком, устроенным на высоте, пакеты с его личными «игрушками» и кресло-качалка. Девушка явно была не в себе, когда собирала вещи.

Даже не знаю, сколько прошло времени, мой желудок негодовал и бурчал, точно так же, как и я.

Надо было поесть и не делать вид, будто все приготовлено для нее. Дева за это время выглянула пару раз, для того чтобы предложить мне попить, но я отказывался, так как вполне могло стошнить на пустой желудок.

Когда наконец ничего не осталось, я в который раз спустился на землю и осел на коробки. Руки сами потянулись к ее вещам, и я застыл в оцепенении, узнавая, что именно было так дорого девушке.

Книги, каждая тяжеленная коробка набита ими.

Там лежала литература о виноделии и романы. Она натащила в мой дом столько бумаги, что я даже не знал, где именно теперь все это разместить.

– Я могу ехать? – спрашивает водитель, пока я устало рассматриваю «Правила виноделов» Джона Ирвинга.

– Да, вот возьмите, – протягиваю купюру, но мужчина не берет.

– Перестаньте, я с вас ни копейки не возьму. Все знают о вас в городе и о ваших добрых делах. Всего хорошего, сеньор Ди Маджио. – Он возвращается в кабину, и рядом со мной появляется девушка с полной кружкой молока.

– На, попей, – удерживает ее напротив моих губ, помогая трясущимся рукам.

Я выпиваю все до последней капли, стираю со лба пот и встаю напротив нее. Мне становится смешно, то, как она грозно хмурит брови, защищая меня.

– Давай будем вместе кушать. Мне тут вспомнилась поговорка, и она достаточно страшная.

– Какая? – откашливаюсь в кулак.

– Кто ест один, умрет один, – говорит она, и я усмехаюсь.