Настойчивый

Только жду положительный ответ три секунды и заталкиваю тебя самостоятельно. – Я даже не успеваю сообразить, он открывает двери и толкает меня на переднее сиденье. – Два. Я предупреждал.

– Блин, Тер, – шиплю, снова ударяясь об металл израненными пальцами.

Он оббегает машину и садится на водительское кресло. Предварительно заблокировав двери, выезжает на дорогу, крутится между зданиями, постоянно петляя, как если бы за нами гналась полиция. Я, уже изрядно вымотанная его манипуляциями, отдираю маленький кусочек кожи, слезший с подушечки большого пальца, задираю ноги на панель перед собой.

Рассматриваю, есть ли кровь, может я, как Иисус, шла по тернистому пути и резала их. Но нет, синяки и крошки от мелкого песка, кожа не считается, назовем это мелкой неприятностью в сравнении с побоями и ранами в душе. Машина останавливается, меня немного покачивает, и я убираю ноги. Уставившись перед собой, Терренс стучит большими пальцами по рулю, жуя нижнюю губу, как он делал это всегда в школе.

Я разворачиваюсь к нему, подложив под себя ногу для удобства.

– Ну, давай, «Джейсон», где твоя электропила, чтобы распилить меня на части? – Он поворачивается ко мне с серьезным выражением лица, его глаза кажутся черными и мрачными. Секунды между нами превращаются в минуты, повисают в тишине салона. Все звуки мира исчезли, осталось лишь только наше дыхание. В какой-то момент Терренс переводит взгляд на мои губы, и я начинаю против воли улыбаться, он делает то же самое.

– Ты плохая девчонка с улицы.

Ты стала той, кем я был в прошлом. – Я издаю дурацкий звук, совершенно мной забытый за время, когда он исчез из моей жизни.

– Ты тоже был несносной плохой девчонкой? – Он смеется, откидывает голову на подголовник и внимательно смотрит на меня.

– Да ладно тебе, ты знаешь, где у меня находится член. – Теперь я точно узнаю моего бывшего по наглой ухмылке и грязным словечкам.

– Все такой же грубиян. Я уж думала, ты превратился в жеманного мальчика, который торчит от идеи быть с одной и той же подружкой до скончания своих веков.

 – Он приподнимает свои густые четко очерченные темные брови, давая мне повод засомневаться в сказанном.

– Ладно, это опять твоя придурочная мамаша… Ты уж не обессудь, но я все еще не перевариваю ее. Твои босые ноги меня впечатляют, извини, мой размер будет явно тебе великоват. – В подтверждение он приподнимает ногу и показывает гигантскую кроссовку.

– Это многое объясняет.