Настойчивый

Выпиваю до последней капли кофе и хочу заказать еще один, но вид девчонки, едва держащейся от усталости на ногах, останавливает меня от подобной просьбы. Стучу большим пальцем по циферблату на руке. Если мужик решил таким образом меня наколоть, я сам его найду и настучу по голове. Двери открываются, и в кафе заглядывает тот самый человек и по-хозяйски поднимает руку, чтобы кассир была свободна. Я удивленно тру переносицу ободранными пальцами и наблюдаю за расслабленной походкой неизвестного мне человека.

Он отодвигает стул, приподнимает куртку, освобождая пятую точку от ткани, и садится на него, противно придвигая к столу.

Крупные ладони сцепляет в замок и смотрит мне в глаза, я делаю то же самое, выдерживаю несколько минут, после чего принимаю его позу.

– Значит, так, Терренс, – говорит мне мужчина, – будем знакомы, я Дастин Нокс.

– Для вас я мистер Кинг. А теперь ближе к делу. Это вы на пенсии, и вагон, тянущийся за вами, является прожитым временем. У меня его точно нет, я только начинаю учиться его распределять.

 – Мужик усмехается, в его глазах появляется уважение.

– Я сейчас должен оправдаться насчет своего возраста? – спрашивает он.

– Да мне пофиг. Просто давайте обойдем прелюдию и приступим к основной части, там, где взрываются фейерверки и летят шарики в воздух. – Я откидываюсь на спинку стула и подтягиваюсь.

– Она сейчас у тебя дома, – он не спрашивает, и меня это немного напрягает.

– И что вам до этого? – грубо отвечаю я.

– Только то, что теперь ты ввязался в очередную передрягу и знай заранее, останешься в ней до конца.

 – Он достает кожаную штуку, к которой прикреплен жетон ФБР. – Убедил?

– Не особо, я не из впечатлительных. – Он начинает ковыряться в телефоне, я кладу на стол его портмоне и карточку, громко щелкнув ими по пластиковой поверхности.

– Может, это повод зачислиться в полицейскую академию вместо того, чтобы вызывать друзей для освобождения клиента из здания. – Он поворачивает ко мне телефон. – В общем, смотри, на тебя лежит вот такое заявление о превышении полномочий и нанесении тяжких увечий.

 – Я щурюсь. Кажется, только что он меня сделал.

– Я не избивал его, вытолкнул. Увечий не получила даже мебель, не то что рожа этого шакала. Это была самозащита. – Он качает головой и криво усмехается.

– Это вряд ли играет в твою пользу. Даже то, что ты не отключил камеры наблюдения, следовал в рамках своей ночной работы охранником. В любом случае это не выглядело как самозащита.