На волне

Я поворачиваюсь лицом к девушке, она совершенно по-детски отворачивает лицо, прикрываясь ладонью, и продолжает делать вид, что меня здесь нет. Шеф напряженно следит за происходящим на экране, в какой-то момент он резко моргает и поднимает на нас взгляд.

– Я тут еще кое-что собрал для вас, Ронан. – Не унимается охранник, полностью заслуживая все внимание.

И если изначально мне показалось, что босс зол только на Сабрину, то теперь он готов был убить нас двоих, причем достаточно жестоко. Охранник еле успел убрать свои пальцы подальше от бука, как крышка резко захлопнулась.

Мужчина соскочил со своего кресла и метнулся к нам тяжело дыша. Так он стоит без малого минуту, затем, будто решив начать с нее, хватается за поручни ее кресла. Но тут даже я привстал, увидев, как она испуганно вжалась в сидение, став еще более крошечной.

– Вы оба, останетесь без проектов до того времени, пока я и Мегабосс не решим, что с вами делать! А теперь вон! – он орет во все горло, указывая на двери.

 – Сабрина, тебя это тоже касается!

Не выпендриваясь и не препираясь, мы оба делаем, как он нам сказал, оставив за нами крутиться стулья, вылетаем в коридор и плотно закрываем двери. Каждый из нас торопится усесться за свое рабочее место и спрятаться за монитором. Сосредоточившись на почтовой рассылке, я жду, когда обновится страница с новыми объектами по продаже. Напрягаю глаза и даже стараюсь не моргать. Да, нам нельзя заниматься работой, но стремиться быть первыми во всем не запретить.

Мышка по-своему становится смертоносным орудием. Я просто обязан первым поставить галочку, утвердить за собой денежный объект. Человек напротив меня начинает издавать самый противный звук, повторяющийся все эти годы: ноготь, ударяющийся по столешнице, монотонно и нудно. Она, так же, как и я, не намеренна уступать. В моем горле начинает першить, тянусь, не отрываясь от монитора, за кружкой по обыкновению наполненной водой, обхватываю ее рукой, и что-то происходит не то.

Она скользит, будто обмазали маслом, и все содержимое выливается на клавиатуру и мне на выглаженные серые брюки.

– Проклятие! – ору я сам не свой, соскакивая и отряхивая капли на пол, но, опять же, не подумав о последствиях. Трясу руками еще сильнее, вымазав всю рабочую поверхность и то, что меня окружает подсолнечным маслом, от которого будет весьма сложно избавиться. – Это ты сделала? – взрываюсь от такой наглой выходки.