На волне

Иногда меня клинит и я со странным удовольствием могу наблюдать за нервным Кэмом, или злым, а лучше когда его вообще нет в офисе!

И я не раз помогала ему исчезнуть пораньше, например, испачкав его рубашку. О, никто даже не представляет, до чего этот человек педант, словами не передать. Он старается все поставить по своему усмотрению, этим очень усложняет мне жизнь. Не потому что эстетически неприятна его опрятность, совсем нет. Просто иногда я устаю вести молчаливую войну и хочется перейти к активным действиям.

Но Кэм – крепкий орешек, сразу же узнает, что случилось что-то неладное по каким-то своим напоминалкам или особому чутью, карандашу, лежащему не под тем углом, следам на столе…

Я все испробовала, даже не касалась мелких стикеров расставленных точно в ряд, но тут действительно надо обладать сверхспособностями, чтобы обмануть Кэма Беймана. Он всегда где-то рядом…поблизости.

В моих руках замирает дизайнерский аксессуар, раздраженно убираю очки на макушку, снова и снова пресекая для себя вообще вспоминать о нем.

Ни при каких обстоятельствах! Могу объяснить свои мысли о Беймане только тем, что мы не виделись в выходные и сегодня нам снова пришлось столкнуться при неприятнейших обстоятельствах. Хотя когда они вообще были иными?!

Я содрогаюсь, вспоминая о машине, уничтоженной ради благого дела. Наш босс парень при деньгах, и машин у него много, но предполагаю, он никогда не простит мне испорченное «личико» своей спортивной крошки. Памятный подарок!

Тихая улочка мгновенно заполняется ревом мотора и звуком напоминающим скрежет металла по асфальту.

Нехотя я съеживаюсь в ожидании необратимого. Как только все затихает, мои глаза округляются при виде «растерзанного» Кадиллака замершего прямо напротив моей малышки. Да чтоб тебя!

Стряхиваю с себя оцепенение, выхожу из машины, опираюсь на капот, когда этот ненормальный решает, что самое время поиграть в отражение. Я чувствую потрескивающее напряжение, между нами, которое с каждой секундой становится все более ощутимо.

Мы искрим без какой- либо надобности, раздражение доходит до определенной точки кипения, когда он скрещивает ноги и садится, повторяя за мной движения.

– Так, так, так… Кому это жить надоело? Хватило наглости ослушаться? – и это утверждение его смешит, пухлые губы дергаются в подобии насмешки.

– Представь себе, – он обходит свою тонированную машину и берется за ручку двери. – Тебя отстранили. Теперь это мой объект.