Запутанные в сети

С левой стороны все отлично, причём ручник работает исправно. Все подрегулировал, натянул, собрал обратно. Пружинки колодок целые, колодки ручника практически не стёртые. Их менять не стал. Отложил комплект колодок и пружинок на случай, если владелец соберётся менять тормозные диски.

Ставлю на место передние колеса. За время работы с этой машиной я установил новый демпфер, рулевую трапецию, стойки заднего стабилизатора. Немного подтянул рулевую рейку, уверен, что, как минимум, с 1998-го года она ни разу не подтягивалась.

Машина пробыла на СТО два дня и практически стала для меня родной.

Я устал настолько, что мои руки и спина отваливаются в буквальном смысле. Проверяю ещё раз, насколько хорошо все закрепил и установил. Завожу двигатель и жду, когда машина прогреется. Мне необходимо обкатать её до прибытия владельца. Не в моих правилах отдавать сырую работу.

Грязными руками чешу и без того вымазанную бороду. Моя щетина за эти дни отросла и теперь похожа на мелкую щётку для чистки паласов. По привычке прислушиваюсь к ровному урчанию двигателя, как к биению сердца, да я практически доктор! Если сравнить мою работу с медициной, то я хирург-ортопед.

Собираю ходовку на раз-два.

– Гейб, ты сегодня останешься, или мне закрывать гараж? – Чед, один из механиков, самый молодой из нас, всегда проявляет такт, это не мешает ему быть моим работодателем. – Мать передала новое одеяло и подушки. На выходных перевезём новый диван, чтобы ты мог спать комфортней, друг.

Я, молча, пялюсь на приборную панель машины, проверяю обороты.

– Ты все ещё можешь пожить у нас, это не будет выглядеть так, будто ты бродяга, – сжимаю челюсти, не привык я, что за мной ухаживают и сопереживают посторонние люди.

– Сейчас уеду, – грубо отвечаю ему. – Буду в восемь-девять утра.

Он кивает головой и потирает пальцем кончик носа.

– Там есть еда, разогрей в микроволновой печи. Не обижай моих. Они стараются. Ладно, я подожду в офисе, – он машет рукой и выходит за тяжёлую железную дверь.

Я остаюсь все в той же позе.

Достаю из кармана тряпку и протираю грязные, масляные руки. Кожа на ладонях за годы такой работы огрубела и практически напоминает наждак. Мне это не мешает, а той девчонке с бара, мне кажется, даже понравилось.

В своём воображении рисую её сочное тело, красивые формы. С этой белой кожей, как я оставляю на ней свои следы. Член дёргается в рабочем комбинезоне и в наглую натягивает ткань.

– Да, дружок. Мы поедем сейчас к нашей подружке.