Точка отсчета

– Ошиблись, – отвечаю бесцветным голосом, моё тело начинает расслабляться, медленно опускаются напряжённые плечи, колени становятся ватными, ощущение давления резко сменяется усталостью.

– Вот я дебил! – он начинает дико смеяться, ероша свои светлые волосы, превращённые в грязную солому, и обнимает меня за плечи, пряча нож в широких карманах шорт-бермудов.

– Отличное оправдание своего поступка, хотя это не новость для меня, – едко отвечаю ему, скидывая руки и двигаясь мимо двери. – Поеду домой, сегодня я не в настроении испытывать на себе твой сложный характер.

Мне нужна машина.

– Детка, ты шутишь, что ли? – он обхватывает меня поперёк живота и без труда затаскивает в дом, закрыв собой двери, прижимается к ним спиной. – Ты не помнишь, да? Обожаю твою выборочную память и родителей, готовых угодить любимой доченьке. Замяли так, словно ничего не было.

Вытаскиваю из сумочки телефон и нажимаю на знакомые цифры такси, отходя на приличное расстояние от Юджина. Он перебрал и накурился, а значит, все его слова не стоят выеденного яйца.

Расхаживаю по комнате, нетерпеливо постукивая ногтями по сенсору. В воздухе повисает крошечный завиток, к потолку поднимается серый дым от вытянутой самокрутки, подожжённой блондином.

– Ты же должна помнить, когда решила уехать из клубешника, что произошло… Нет? – он тянет слова, медленно оседая на пол, плотней прижимая собой двери, сдувает с лица сальные волосы и вытягивает губы трубкой, выдувая очередной сгусток серого дыма в мою сторону.

– Мы поругались с тобой, я села в свою машину и отправилась домой, – нажимаю на отбой и набираю снова, значит, все эти вспышки из воспоминаний вполне могут быть правдой.

Мой телефон никак не реагировал, какой бы номер такси я ни набирала, обычные длинные гудки и никакого ответа. Что за ерунда?!

– Я попала в аварию? – нащупываю на голове затянувшуюся рану, она немного саднит.

– Угу, – он следит за тлеющим кончиком сигареты, окрашенным в ярко-оранжевый огонёк, – авария, нет, мелко взяла. Это автомобильная катастрофа, – он прищуривает глаза.

 – Невинные души отправились бы в ад или рай, а ты даже не знала об этом. Или решила стереть всё из памяти? Согласен, так удобнее.

Сажусь на край выступа стола, не позаботившись отодвинуть барахло, лежащее на нём. Я не могу понять, о чём он говорит, вспоминая недавний спор моих родителей, всё становится запутанным и неизвестным.

Под его непрерывным взглядом нащупываю деньги, которые мне вернул этот Уайлд, разворачиваю купюру.