Точка отсчета

И на его фоне моя биполярность – это просто дерьмо на подошве ботинка, его растираешь о траву и движешься дальше. Вот так мы выживаем! Понимаете? Я, прежде всего, человек. У меня есть свои потребности, и вы не вправе постоянно осуждать и решать за меня. Поймите, там, рядом с ним, мой дом. И у меня не получается иначе, – я задираю гипюровые рукава, оголяя свежие розовые шрамы на изгибе рук. – Ни один нормальный мужчина не станет встречаться со мной. Жить в вечном страхе, что я покалечу себя или его, ждать, что он однажды столкнётся с утечкой газа и в один прекрасный момент не проснётся.

Никто не станет выдерживать мои истерики, крики, побои, лезвие у горла, – наливаю себе воды в стакан и выпиваю её залпом, вытирая капли, стекающие по подбородку тыльной стороной руки. – Давайте будем честными друг с другом. Затмения стали происходить слишком часто, и это начало конца.

– Лея, – шёпотом произносит мама плача, прикрывает рот рукой. – Зачем ты так о себе?

– Мам, не надо. Однажды я сделаю то же, что и Джонатан, вопрос времени.

Даже ваша постоянная слежка не спасла его. И меня тоже. Поэтому всё бесполезно. Вся наша жизнь сплошное разочарование, мы всего лишь атомы, – наклоняюсь и целую отца, затем маму. – На фоне меня Юджин безобидная жертва. Я живу, вы же этого хотели? Хорошо хоть не убила ещё никого нечаянно. Если уж повторяю историю моего брата, то это станет точкой отсчёта… К чёрту.

– Джонатан не убивал себя, – хмурится мама, – это случайность. Ты ведь тоже чуть не погибла.

– Ну и живой меня назвать сложно, – усмехаюсь я, заталкивая в рот пирожное.

Хлопаю по столу рукой, заканчивая этот бесконечный разговор, не имеющий никакой развязки. Прохожу мимо девочек горничных, улыбаюсь им одними губами.

– Я согласна на альтернативу, на всё что угодно! Верните мою дочь! – громко говорит мама, не представляю, кого она за мной отправит.

В холле открываю отсек с ключами, но не нахожу от своей машины. Раздражённо перебираю каждый, несколько из них падают на плитку, издавая звон.

Мне стоит остановиться и успокоиться, не позволять тьме накрыть меня.

– Вам помочь? – позади меня появляется дворецкий, вытянувшись в струну, он следит за моими метаниями, но не рискует лезть без разрешения.

– Ключи от моей машины. Где они? – захлопываю дверцу и вижу своё отражение в зеркале, отшатываясь назад.

Не сейчас! Мои зрачки практически закрыли зелёную радужку, на впалых щеках появился лихорадочный румянец, так бывает незадолго до очередного приступа.