Пленница

– Долго будешь стоять?

Я скрываюсь за перегородкой и включаю воду. Из крана потекла теплая вода. Черт, как приятно. Я не помню, когда мылась нормально в последний раз. С тех пор, как я покинула дом, это было всего пять раз. Пять раз за два месяца.

– Не стесняйся, мойся хорошо.

– Вы так и будете здесь стоять?

– Нет, мы пойдем попьем чайку, пока ты не закончишь свои дела, – даже не стоит смотреть на нее, чтобы знать выражение ее лица. За такую ухмылку хочется разбить ее лицо об стену.

Нужно просто представить, что здесь никого нет.

Я тщательно помыла волосы и, по просьбе Марии, дважды помыла тело с мылом.

– И еще побрейся. Везде.

– Что?

Я не ослышалась? Что за собрание извращенцев?

– Что слышала, – женщины рассматривали меня со скучающим видом. – Хочешь чтобы это сделала я?

У этой женщины все в порядке с ориентацией? Надеюсь, что да.

Когда я наконец закончила мыться, мне дали два полотенца и попросили высушить волосы. Все это заняло примерно полчаса, если не больше. Получается, Эми тоже была здесь? Если да, то где она сейчас?

– Закончила? – женщина, которая не удосужилась представиться, подошла ко мне и потрогала волосы. – Пойдёт. Давай сюда руки, – она снова надела на меня наручники и завязала глаза. Затем меня накрыли чем то вроде мантии, завязав ее узлы на шее и пристегнув пару пуговиц.

Мы вышли из душа и снова пошли непонятно куда. Через несколько минут меня завели в какую-то комнату. Женщины без церемоний толкали меня из стороны в сторону, посадили на кровать и заставили лечь. Затем одна из них подняла мои руки над головой и зафиксировала их еще одними наручниками на изголовье кровати.

После она стянула с меня плащ и укрыла чем-то очень тонким. Это что, шелк?!

Пока они возились со мной, они игнорировали все мои вопросы. Я же была на грани истерики.

– Не дергайся. Скорее, ты порежешь себе кисти, чем сможешь освободиться.

“Да что ты говоришь?”, – хочу я орать во весь голос, но слова не выходят. От страха в горле встал ком. Я знаю, что мне не выбраться.

– Запомни главное: не разговаривай. С тобой не будут сюсюкаться. Нам нельзя вас трогать, чтобы сохранить для них. А они уже могут делать все, что захотят. Так что молчи, для своего же блага, – с этими словами женщины удаляются из комнаты.