Возврата#NET

Гурская решила не менять традиций, поэтому на зеркале снова была надпись красной помадой: «Спасибо», а в конце поцелуй. Нужно завезти ему ключи от квартиры, заодно узнать, какого чёрта на работе, а не на больничном.

Полицейский участок

– Красовский, ты за такое будешь до конца дней без премий работать, а ещё одна выходка и вообще улицы патрулировать и бомжей разгонять! Ты инструкции читал? Есть мозги бросаться одному, когда чётко указано вести переговоры! Ещё и ударил человека, когда он был обезврежен, что запрещено.

У тебя был четкий план операции, и вы должны были действовать позже, – кричал шеф на Егора, а тот просто слушал, совершенно безразлично.

А за что оправдываться? Что защитил девушку? Что наконец поймал опасного преступника? К чёрту всё остальное, в его профессии не это главное. Он и не подозревал, что за дверью стоит Катя и слушает всё это, но в следующую секунду она ворвалась в кабинет, ужасно злая, ну хоть прервала гневную и бессмысленную тираду шефа.

– Вы себя слышите? Вы кричите на человека, который мне жизнь спас! Ещё бы немного поговорили, и был бы еще один труп, а Егор собой рискнул, и один бросился в драку, обезвредив преступника, пока опергруппа стояла и думала, что делать. Это нормально? Вы вместо того, чтобы дать ему премию, как-то поощрить, орёте, как будто за серьёзный проступок. Человек с больной ногой на работу ходит, а вы недовольны! – кричала Гурская, а мужчины были просто в шоке. – Знаете, если бы хоть половина полицейских были такими, как Красовский, люди бы называли их не мусорами, и относились бы с уважением и гордостью.

Потому что прикрываться инструкцией, планом, любой идиот может, а броситься на амбразуру ради чужого человека только единицы, – эмоционально закончила шатенка и, бросив ключи на стол, ушла из кабинета. Не понимала, что это такое было, не понимала, почему такое отношение к геройским поступкам, вот и не выдержала, взорвалась.

– Гурская, стой! – услышала она голос Егора у себя за спиной, когда направлялась на улицу.

Пришлось остановиться и подождать, пока он догонит, ещё хромал же, обезболивающее перестало действовать. – Не нужно было меня защищать перед шефом, сам справлюсь.

– Ты собирался это терпеть? Или твое мужское самолюбие задели, Красовский? – ухмыльнулась девушка, сложив руки на груди. Она впервые за долгое время поступила не как эгоистка. А в голове всплыла недавняя фраза Егора.