Время не пришло

Но Уильям разорвал этот миг первым.

– Кэндис, это неправильно, нам не стоит, – он мотнул головой и поправил пиджак, на шаг отстранившись от девушки. Зря дал волю чувствам, особенно когда речь о его же студентке.

– Но мы оба этого хотели. Не надо так со мной, – она несмело взяла руку мужчины и снова попыталась разыскать истинный ответ в его глазах. Ей чуждо такое поведение, слова. Раньше парни за ней бегали, она только принимала, и отсеивала недостойных.

– Ты с первого дня мне приглянулась. Потом я узнал тебя как человека, и стал влюбляться, будто снова студент.

Но обрекать тебя на это я не буду. Проще не дать этим отношениям развиться. Я женатый человек, да и ты, насколько я вижу, находишься в узах брака. Это слишком проблематично, не стоит.

Она об этом думала, очень много. В основном, когда мечтала об идеальном будущем. Там все было иначе, вокруг другие люди, и другая Кэндис. В конце концов, всегда можно развестись, это не проблема. Кэртон была к этому готова, только бы знать, что в этом есть смысл.

А сейчас Донкен практически признался в своих чувствах, только считает, что не стоит и пытаться бороться за них. Но у блондинки кардинально другая точка зрения.

– И что? Мы не в Средневековье, у нас полная свобода. Если захотим, то сможем быть вместе, тайно или явно. Если не хотите слухов, то это будет между нами до моего выпуска. Я на все готова, а к мужу давно ничего не чувствую. Он не тот человек, который мне нужен.

Донкен слегка улыбнулся и почесал голову. На этот вопрос нет однозначного ответа, пожалуй, чтобы принять правильное решение, нужно хорошенько поломать голову.

Но голова – это ещё ничего. Не разбить бы сердце своим решением.

– Ты на эмоциях, я понимаю. Обдумай все тщательно и сообщишь мне решение. Я готов рисковать и пойти на многое, но боюсь, для тебя это будет слишком сложно. Против всего мира, Кэндис, – предупредил он, после чего удалился. Доска почти сделана, Кэртон лишь добавила деталей и повесила ее на стену. Может, он и прав, нужно подумать, как взрослый человек, взвесить все.

– Да, Кэндис, конечно. Садись, – он с лёгкой ухмылкой жестом указал на кучу мест в пустой аудитории. Кэртон лишь хихикнула и подняла одну руку вверх, таким образом просила сосредоточиться и дать ей сказать до конца.

– Я подумала, как ты и просил, – ей было непривычно говорить «ты» после стольких дней «выканья», но такое обращение куда легче и даже на слух приятнее. Кэндис считала этот переход первой ступенькой в их отношениях.