Ее самое горячее лето

Ужас сдавил грудь, но она старалась держать голову над водой. Рука схватила ее за запястье – сильная, загорелая, надежная. А затем глаза, умопомрачительные, серые. И – спасение.

Эйвери глубоко вздохнула, чтобы унять подступавшую к горлу тошноту, и открыла глаза.

– Хорошая девочка, – услышала она голос и одновременно увидела лицо с мощной челюстью и щетиной на подбородке, морщинками у серых глаз, темными бровями и густыми ресницами, кривоватым, как у боксера, носом.

На пляжного мальчика не похож. Да и вообще не мальчик.

Так кто же он такой?

Люк? Имя эхом отозвалось в ее голове, а сердце застучало быстрее. Неужели это он?

Но нет. Как было бы здорово встретить здесь человека, в которого она по-девичьи влюбилась! Но ее спаситель был совсем другой. Неладно скроен, да крепко сшит. Вдобавок она много лет поддерживала связь с семьей Клаудии и знала, что Люк давно перебрался в Лондон. Работал в рекламном агентстве. А она скорее съест свою сумку, чем представит этого диковатого великана в современном офисе.

Он симпатичный? Эта мысль наполнила ее теплом, раззадорила, заставила быстрее биться сердце. Она попыталась сесть. Но голова кружилась, к горлу подступала тошнота.

Не успела она переменить позы, как он приказал:

– Лежи, слышишь? Меньше всего хочу, чтобы ты сейчас на меня рухнула.

Приказ лежать не сразу до нее дошел, она привыкла к другому обращению. С шестнадцати лет ее окружали внимание и забота, она отвечала близким тем же.

– Похоже, мне не встать, – призналась она.

– Позвать кого-нибудь? Из отеля? Люка?

Девушка выстрелила в него взглядом. Выходит, он не Люк, но приятельствует с ним? А откуда ему известно, что она знает Люка? О боже. До того, как упасть в обморок, она упоминала его имя.

Она смутилась, ее бросило в жар. Высвободилась из рук не-Люка и присела на полотенце.

– Со мной все в порядке. – Она откинула волосы с лица. – Еще раз спасибо. Сожалею, что прервала твой заплыв.

– Я не слабак. Как-нибудь переживу.

Да, не слабак, подсказал ей внутренний голос.

Но и не красавчик. А вообще, все началось немного раньше. Ведь еще до плавания в океане у нее было некое предчувствие. Будто в ее жизни появится что-то согревающее, простое и симпатичное – особенно в сравнении с тем беспокойством, которое приносила ей мать на другом конце света.

– Ну, всего доброго, маленькая наяда. – Он шагнул назад, так что золотистые солнечные лучи осветили его кучерявые волосы и бронзовую от загара грудь.