Гость на свадьбе

В тот миг они были темны и непроницаемы.

Этот мужчины был заправским трудягой и ни разу не обратился к ней без приказного тона. Но в тот момент он просто смотрел на нее. И ждал. У Ханны даже в горле запершило.

– Готова поспорить, – прозвучал рядом с ними другой голос, – что наша Ханна уже вся в мыслях о выходных, полных распутных развлечений и плотских утех.

Ханна вздрогнула так сильно, что едва не прокусила себе губу.

Ей показалось, на лице Брэдли промелькнуло что-то похожее на разочарование.

Потом он опустил глаза на ее покрасневшую губу, которую она старательно облизывала.

Очевидно, ей показалось, потому что он отвел глаза и откинулся на спинку стула.

– Соня, – протянул он. – Как хорошо, что ты пришла.

– Главное, что вовремя, – добавила Ханна. – Брэдли как раз собирался отдать мне твою работу.

Соня даже бровью не повела. Соня не просто была непревзойденным специалистом в области пиара, она еще была и соседкой Ханны по комнате.

И только благодаря ей Ханна знала, как пользоваться феном, и имела доступ к нормальной одежде, а не только футболкам и джинсам, которыми был забит ее шкаф.

Соня пристроила фигуристую себя на краешке стула и скрестила ноги в лодыжках, не отводя глаз от своего айфона.

Ханне от нее неподвижности стало не по себе. Она щелкнула ногтем по поверхности телефона подруги, и Соня, заморгав, посмотрела на нее так, словно только что вышла из транса.

– Если вздумаешь запостить в социальные сети хоть что-нибудь по поводу моих будущих выходных, разврата или утех, даже если я буду обозначена «сотрудница „Найт продакшнз“, которая предпочла остаться неизвестной», я закажу бургер со свеклой и уроню его прямо на это вот платье.

Соня воззрилась на шерсть цвета сливок, из которой была сшита вещичка. Ту самую, что Ханна недавно позаимствовала из ее гардероба. Не спеша она опустила телефон в сумочку из крокодиловой кожи.

– Ну почему мне сейчас кажется, что я в Зазеркалье, девушки, а вы – по другую сторону?

Ханна и Соня повернулись к Брэдли, который с недовольным видом продолжил:

– Уверен, мне еще аукнется этот вопрос, но не могу не спросить.

Распутство? Утехи?

При слове «распутство» его глаза обратились к Ханне – темные, туманно-серые, непроницаемые, – потом снова вернулись к Соне. Это была всего лишь доля секунды, но у Ханны чуть было дыхание не перехватило.