Афганский исход. КГБ против Масуда

Хотя такой маленький и слабый? Как мог камнем стукнуть пакистанца, который на голову выше? А может, просто оказался на месте преступления сразу убийства. Ну, пусть следователь ломает голову. Я должен разыскать Dr. Oban».

– Дай-ка мне телефон хозяина. Надо поговорить про того мужика.

– Пожалуйста, – выдохнул Карим, решивший, что гроза прошла стороной. – Только не говори, что от меня узнал.

Певец недовольно прослушал шестую запись забойного, надо надеяться, трека для нового альбома. На хит пока не дотягивало.

В «тихой комнате» Bad Breath Records замигала сигнальная лампа.

– ЧТО!

– К тебе из полиции пришли. Срочное дело.

– Черт! Иду.

В кабинете директора ждал спортивный мужчина с ямочкой на подбородке и внимательным взглядом.

– Добрый день! Я – инспектор Торквист. Можешь называть меня Ларе.

– Чем могу помочь, инспектор? Автограф? Или желаешь поучаствовать в съемках видеоклипа?

– Смешно. Хотя, если в черной кожаной форме на голое тело, то – пожалуй. Увы, визит официальный.

В твою кондитерскую недавно заходил иностранец и интересовался афганской темой. Так?

– Да, а откуда полиции известно? Телефон подслушиваете?

– Мы действуем строго в рамках закона. Расследуем преступление.

– С ним что-то случилось? Такой приятный чувак и семья милая.

– С ним пока ничего не случилось, а мне не положено вдаваться в детали.

– Что интересует?

– Разговор с «чуваком».

– Мужик спросил про плакат в кондитерской…

– Мне знаком данный плакат.

– Я сказал, кто на нем и почему.

– Кто и почему?

– Благотворительный концерт на футбольном стадионе в Сольне. На сцене кроме меня ребята из Army of Lovers, Борг из ABBA и главный из «Шведской помощи». Посетитель спросил, есть ли у «ШП» связи с одним афганским повстанцем – имени не помню.

– Ахмад Шах Масуд?

– Вроде, да. Тебе виднее. Я звякнул Уве Стурстену…

– Кто таков?

– Ну, главный в «ШП». Тот подтвердил, что знает моджахеда. Я дал чуваку телефон Уве. End of story.

Побеседовав еще недолго, полицейский покинул студию звукозаписи.

Сразу позвонить Уве Стурстену не решился: тот являлся фигурой в молодежной организации социал-демократов, и на общение с ним следовало получить санкцию от шефа. Политические вопросы решались выше уровня инспектора. Вместо этого решил посетить Ринкебю: не надеясь обнаружить нечто новое, Торквист хотел осмотреться на месте преступления. Туда и поехал, сев за руль серого служебного «сааба» без полицейской маркировки.