Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса

На тропинке появился встревоженный обитатель дома на околице.

– Что за пальба, Алексаныч?

– Доброе утро. Лису пришлось завалить. Из травматического, – автоматически соврал шпион, скрыв наличие боевого оружия. – Нынче бешенство в Подмосковье. Вот и сюда добралось. Ума не приложу, что с тушкой делать.

– О! Распрекрасно, что грохнул сумасшедшую, а то тут дети с горки катаются. Рыжую сожгу – вон, куча досок от старого сарая. Думал на масленицу костер запалить, а придется сегодня.

Запыхавшийся Алехин погрузил риджбеков в «мерседес» и садился за руль, когда колокольный звон оповестил об окончании воскресной службы в церкви Спаса Нерукотворного Образа.

Столпившиеся машины мешали выезду, пришлось ждать. В толпе выходящих прихожан мелькнуло знакомое лицо – не близкого, но соседа; давнишнего, но доброго друга.

– Привет, Виктор! Наконец нашел путь к Богу? – бывший чекист приветствовал известного врача, ранее ярого атеиста.

– Давненько, Матвей, давненько. Выйди, обнимемся.

– Уж с полгода, как не виделись.

Храм не посещаю.

– Ты не гневи Всевышнего. Я вот по-другому стал относиться.

– Рад за тебя. Что-то случилось?

– Случилось: академик – не буду называть фамилию – биолог с мировым именем бухнулся на колени прямо перед операционной бригадой и заголосил: «Господи, отрекаюсь от своей теории о зарождении жизни на Земле из комочков слизи в океане. Спаси и сохрани». Меня аж перевернуло.

– Выжил академик-то?

– А куда денется! Чикнули ему, что положено.

Когда рассмеявшийся Алехин закашлялся, приятель напрягся и резко потащил товарища к своему автомобилю. Доставая медицинский чемоданчик, попутно расспрашивал новоявленного пациента.

– Ты, вроде, сильно похудел?

– С осени килограммов на семь-восемь.

– Кашель давно?

– Месяца три.

– Отдышка?

– После ходьбы.

– Мокроту отхаркиваешь?

– Бывает.

– Это плохо. С кровью?

– Нет.

– Это хорошо. Дыши! Не дыши! – прямо на улице доктор задрал куртку у друга и прикладывал стетоскоп к груди и спине.

Алехину чувствовал неловкость только перед собаками, у которых необычная сцена вызвала ажитацию – посторонним не положено раздевать хозяина. На сновавших вокруг жителей Рублево-Успенского шоссе внимания не обращал. Те взирали удивленно или презрительно, стараясь подальше обойти чудаков. «Не иначе гомики», – определил владелец «майбаха». «Староваты, чтобы быть парой», – усомнилась продвинутая жена в платке Hermes.