#живи

Кивает, но отказывается дать ссылку. Якобы запамятовала. Мы недолго обсуждаем учебу и планы на лето. Всё кажется безобидным, пока Наташка не произносит:

– Саш, скажи, ты что-нибудь слышала о «группах смерти»?

– О чем? – я недоуменно хмурюсь.

– Ну, о группах в социальных сетях, куда заманивают подростков и принуждают их к суициду. – Она отводит взгляд в сторону. – Тебе не кажется, что Марина могла стать жертвой чьей-то расчетливой игры на смерть?

Какая же бессмыслица! Мои брови ползут ко лбу, а губы кривятся в ироничной ухмылке.

Сразу видно, что Наташка пускай и молодится, но внутри – старуха старухой, иначе бы даже не допустила мысль, что где-то в соцсетях есть группы, которые кого-то там убивают.

Только у закостеневших взрослых во всем и всегда виноват интернет. Зрение испортилось – разумеется, из-за компьютера; проблемы в учебе – слишком много зависаешь в сети. Им невдомек, что в мировой паутине сконцентрирована целая жизнь, гигантская, вылезающая за рамки государств, возрастов и статусов.

Здесь все равны, а запреты практически отсутствуют. Интернет не поддается контролю, не укладывается в рамки и стереотипы – а потому некоторые считают, что в нем скоплено всё зло на планете.

– Нет, – отвечаю максимально резко и поднимаюсь, собираясь уйти.

Наташка задерживает меня легким прикосновением к руке.

– Я бы не спрашивала тебя об этом, но недавно вспомнила один разговор с Мариной. – Она жует губу, сомневаясь, надо ли продолжать. – В тот день она была такая окрыленная, всё рассказывала, как нашла единомышленников, как они делятся друг с другом наболевшим.

Я очень обрадовалась и посоветовала почаще общаться с теми людьми,. – Наташкин голос срывается, словно наша психолог по-настоящему переживает о случившемся. – А спустя несколько дней Марина… покончила с собой. Я даже не думала связывать произошедшее и тот её рассказ, пока не прочитала статью в газете о «группах смерти». Якобы там есть какие-то ужасные квесты, ради победы в которых участники платят своей жизнью.

Её глаза блестят под толстыми линзами очков.

– Ладно, – Наташка дергает плечом. – Вероятно, я себя накручиваю.

Когда гимн бьет по ушам первыми нотами, она отпускает меня на все четыре стороны, даже не отругав за прогул урока.

– Заходи, если будет свободная минутка, – предлагает вместо прощания.

Выскочив из душного кабинета, я вливаюсь в пестрый поток старшеклассников, который тащит меня прямиком в столовую. Голова гудит.