#живи

Трудно побороть любопытство, но я справляюсь.

Изображение № 2: Полумесяц покачивается на облаках, а под ним темную аллею освещает одинокий фонарь.

Подпись: Мне нравится луна. В ней есть что-то загадочное и манящее. Вечерами хочется кому-то открыться, но у меня не так много виртуальных друзей (реальных вообще нет), чтобы болтать с ними ночами напролет. Что нужно знать обо мне ещё? Я не очень общительная, иногда угрюмая и резкая. Мой характер терпела только М.

Но если вдруг захотите пообщаться – я всегда рада.

Добрых снов.

#одиночество #ночь

Добавляю ещё несколько тегов, жму кнопку отправки. Моя запись появляется в ленте, и луна – без всяких фильтров – сияет с экрана мобильного телефона. Её отмечают комментариями и лайками. Приятно, что кому-то пришелся по вкусу мой текст, что кто-то, возможно, думает так же, как и я.

Не самая плохая идея – вести онлайн-дневник.

***

Уведомление появляется ближе к полуночи: «Ваша заявка на вступление одобрена».

Моё сердце на секунду останавливается, чтобы забиться чаще, сойдя с ритма.

От волнения, едкого как кислота, трясутся руки. Я захожу на страницу и морщусь при виде закрепленной записи.

Девушка улыбается, закусив лезвие. Её глаза настолько пусты, настолько лишены всякого смысла, что кажется – это кукла в оболочке живого человека. Она плачет – слезы стекают по обеим щекам, – но почему-то продолжает тянуть эту неестественную улыбку, намертво приклеенную к губам.

Ничего особенного, но мне становится не по себе.

Я должна закрыть эту ссылку и забыть о ней, но палец ведет по экрану, и лента новостей оживает, ползет вниз, открывая картинку за картинкой. На некоторых нет ничего, кроме черного фона и белого текста. Слова тяжелые, но понятные и знакомые почти каждому подростку.

Я отвергаю этот мир.

Его смех мне заменят слезы.

Ты тоже говорил, что счастлив, скрывая в душе черноту?

Мы, дети заблудшего поколения, никому не нужны.

Они будут скучать, если меня не станет?

Здесь много дельфинов и бабочек, китов, устремленных в небеса.

Изображения разные: реалистичные и ненатуральные, почти карикатурные. С кладбищенских надгробий смотрят незнакомые люди. Безлюдные крыши на рассвете манят к себе. Тянущееся вдаль железнодорожное полотно приглашает балансировать по рельсам. Разрисованные запястья пульсируют. Плачущие люди спешат отвести взгляд от прицела фотоаппарата. Израненные судьбы повсюду.

И кровь. Так много крови, что на губах становится солоно.