#живи

#живи

Татьяна Зингер

Зачахнуть в собственной скорлупе, не общаться с одноклассниками, улыбаться раз в неделю. Саша одинока и недоверчива. Сильнее всего она боится, что кто-то причинит ей боль. Но новые знакомства открывают глаза на всё, что казалось когда-то необходимым. Чтобы стать частью закрытой группы в социальной сети, Саша вступает в таинственную интернет-игру. Она готова шагнуть в неизвестность. Но как быть, если задания доводят до отчаяния, а победа в игре означает… смерть?

Фото 1. Слово на букву «С»

Если бы мне пришлось описать себя одним предложением, я бы ограничилась словом «посредственная».

Одноклассники и учителя никогда не воспринимали меня всерьез. Я не участвовала в соревнованиях, не была душой компании, не пыталась выделиться.

Короче говоря, сплошное «не».

Зато теперь из-за меня урок биологии прерывает школьный психолог, неулыбчивая Наташка. Открыто она, конечно, не признается, зачем пожаловала, но говорит так проникновенно и смотрит в мою сторону так жалостливо, что хочется провалиться сквозь землю.

Двадцать минут Наташка заунывно вещает о том, как тяжело быть подростком. Напоминает, что всего год назад окончила институт и пришла работать в нашу школу (где уже успела всех достать). Класс откровенно зевает, я корчу страдальческие мины. Наконец, она подытоживает:

– Моя лекция могла показаться вам скучной, но не забывайте: рядом с вами всегда есть тот, кто готов выслушать. Все мы когда-то были юны. Все мы страдали. Не замыкайтесь в себе.

Не совершайте необдуманных поступков и помните: услышат только того, кто отважится открыться.

– А если мы не хотим ни с кем делиться своей личной жизнью? – с насмешкой уточняет Кэт.

На секунду Наташка подвисает.

– Тогда заведите личный дневник, – осеняет её. – Пишите о том, что наболело. О том, что гложет. Пишите о плохом, чтобы выпустить всю черноту наружу. И о хорошем, чтобы не забывать: черная полоса всегда сменяется белой. Перечитывайте записи. Излейте себя на бумагу.

Фраза какая-то глупая: излить себя.

Будто бы растечься лужицей по тетрадному листу. Впрочем, Наташка во всем такая. Нелепая. Не старая, но какая-то древняя. Серая мышь в безразмерной кофте. Она прячет глаза за толстыми линзами очков, а ещё вставляет невпопад философские цитаты.

– Живи и ошибайся, в этом жизнь[1 - Ричард Олдингтон], – бубнит мечтательно. – Я сказала что-то смешное, Сорокина? Отчего же ты так радуешься?

Кэт, зажав ладошкой рот, качает головой.