«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл

Ожидали-то мы только света в окнах, да и его не наверняка, и вдруг такое!

На соседнем участке по дорожке к дому быстро перемещался смутный человеческий силуэт, и мы заметили, что под тёмной накидкой, которая плотно его укутывала, скрывается таинственная ноша. Прочее одеяние придавало ему сходство с женщиной в матросской шапочке.

Мы даже дышать перестали, когда она проходила под нашим сторожевым каштаном. Достигнув задней двери дома, фигура тихонечко постучалась, её впустили. В окнах комнаты на первом этаже, где хозяева всегда завтракали, возник свет.

Он пробивался через зазоры между закрытыми ставнями.

Дикки сказал:

– Ого! Вот все остальные от зависти задохнутся, когда узнают, что` прошляпили.

Но Элис происходящее не понравилось. Как-никак она девочка. Поэтому я не виню её. Если честно, я ведь и сам сначала подумал, что лучше бы нам сейчас потихоньку смыться, а вернуться попозже с подкреплением. Желательно вооружёнными до зубов.

– Точно не жулики, – прошептала Элис. – Эта таинственная личность не вынесла вещи из дома, а, наоборот, принесла.

Вероятно, и впрямь фальшивомонетчики. И… Ой, Освальд, давай не будем. Эти их штуковины для отливки фальшивых монет бьют очень больно. Пошли лучше спать.

Ну уж нет, упёрся Дикки, если за выслеживание таких тёмных дел существует награда, он лично намерен её получить, а потому поведёт наблюдение дальше.

– Заднюю дверь заперли, – прошептал он. – Замок щёлкнул. Я слышал. Ничего, могу запросто заглянуть в щель между ставнями.

А после метнусь через стену назад, прежде чем они дверь успеют открыть. Даже если они это сразу сделают.

Сквозь зазор между ставнями по-прежнему струился свет. И прорезанные в ставнях сердечки светились тоже.

Если Дикки пойдёт, объявил Освальд, то и он тоже. В конце концов, он старше.

А Элис сказала:

– Если кто-то и должен идти, то я. Ведь именно мне пришло в голову следить за домом.

– Ну и вперёд! – скомандовал тогда Освальд.

Но Элис ответила:

– Ни за что.

 – И принялась умолять, чтобы мы не ходили.

Так, сидя на дереве, мы и обсуждали, идти или не ходить, пока окончательно не осипли от шёпота.

В итоге нам удалось составить план операции. Элис остаётся на дереве и в случае чего должна заорать: «Убивают!» Мы же с Дикки пробираемся в соседний сад и по очереди заглядываем в окно.

Мы изо всех сил старались спускаться вниз как можно тише, но оказалось, ночью дерево издаёт куда больше звуков, чем днём.