«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл

Мы уселись.

– Вам, вообще-то, не о деньгах думать нужно, а в школе учиться. Почему вы не там?

Мы объяснили ему, что опять пойдём в школу, как только отец это сможет себе позволить, а пока заняты восстановлением утраченного состояния славного рода Бэстейблов, в чём, надеемся, нам поспособствует доходный патент.

Щ. Б. засыпал нас вопросами, и мы отвечали как на духу, честно рассказывая только то, против чего отец бы, по нашему мнению, не возражал. Наконец он спросил:

– Вот вы хотите одолжить деньги, а когда вы мне их вернёте?

– Конечно же, сразу, как только они у нас появятся, – пообещал Дикки.

Щ. Б. повернулся к Освальду:

– Похоже, старший-то ты.

Тогда я объяснил, что идея принадлежит Дикки, а потому не важно, кто старший. Щ. Б. глянул на Дикки и неразборчиво пробормотал:

– Но ты несовершеннолетний!

– Почему это вы меня называете «летним»? – удивился плохо расслышавший его Дикки.

– Несовершеннолетним, – на сей раз отчётливо повторил старый джентльмен.

 – Ведь тебе нет ещё двадцати одного года.

– Ничего, через десять лет будет, – не стушевался Дикки.

– Тогда ты сможешь оспорить заём, – сказал Щ. Б., а Дикки разинул рот:

– Че-его?..

Естественно, ему следовало спросить: «Прошу прощения, я не совсем понял, что вы сказали». Именно так выразился бы Освальд, поскольку это гораздо вежливее, чем «че-его?».

– Оспорить заём, – разъяснил Щ.

Б. – Я имею в виду, ты, возможно, потом заявишь, что не намерен возвращать деньги, и заставить тебя по закону будет нельзя.

– Ну, если вы считаете нас такими подлыми!.. – вскочив со стула, вспыхнул Дикки.

Но Щ. Б. урезонил его:

– Да сядь ты. Шуток не понимаешь? – Он ещё кое-что нам сказал, а закончил так: – Я не советую вам вступать в партнёрство. Это мошенничество. Как и многое, что предлагают такие объявления. И ста фунтов сегодня у меня нет, чтобы вам одолжить.

Но я одолжу вам один фунт. Потратьте его как хотите. А когда вам исполнится двадцать один, возвратите мне.

– Я возвращу вам его гораздо раньше, – уверенно произнёс Дикки. – Спасибо огромное. А что насчёт расписки?

– О, я полагаюсь всецело на вашу честность, – ответил Щ. Б. – Между нами, джентльменами… и леди, – добавил он с элегантным поклоном в сторону Элис, – данное слово крепче любых расписок.