«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл

 – А известно ли вам, – начал он каким-то совсем другим голосом, который с каждым словом густел и набирал силу (полагаю, именно так он проповедует с кафедры в своей церкви), – известно ли вам, – повторил он, – что именно питие вина и прочих горячительных напитков – да, в том числе и пива! – выкрикнул он, – множит число несчастных детей и опустившихся до весьма пагубного состояния родителей в половине домов Англии?!

– Ничего такого не будет, если вы добавите туда сахара, – решительно возразила Элис. – Восемь кусков, и как следует потрясти бутылку.

Мы попробовали каждый по чайной ложке – и ничего, не заболели. Г. О., правда, было чуть-чуть нехорошо с животом, но это, наверное, от желудей из парка.

Проповедник молчал, похоже утратив дар речи под напором противоречивых эмоций.

В это время дверь отворилась и вошла леди в белом чепце с кружевом и безобразным лиловым цветком. Она была высокая и худая, хотя по виду сильная. Подозреваю, она подслушивала за дверью.

– Но почему? – наконец прорезался снова дар речи у священника.

 – Почему эту ужасную жидкость, подлинное проклятие нашей страны, вы принесли именно мне? Отчего решили, что именно я должен её попробовать?

– Просто мы думали, что вы, быть может, купите несколько бутылок, – ответила Дора, вечно упускающая момент, когда уже нужно смириться с проигрышем. – В книгах священники любят порой распить бутылочку доброго старого портвейна. А этот херес не хуже, особенно с сахаром, для любителя. Если вы закажете дюжину бутылок, мы получим два шиллинга.

– Кошмар! – возопила леди, и мы узнали тот самый голос. – Мерзкие, грязные маленькие скоты! Неужели некому научить их хорошему поведению?

Тут Дора взвилась со стула:

– И совсем мы не такие, как вы сказали! И нам жалко, что мы пришли сюда и вынуждены слушать про себя подобные слова. Мы не меньше мистера Маллоу хотим сделать себе состояние. Только проповедовать не можем. Нас же слушать никто не станет. А значит, бессмысленно по его примеру переписывать проповеди из книг.

После этого заявления, довольно умного на мой взгляд, хотя и несколько грубоватого, я тоже встал, объявив, что нам, пожалуй, лучше уйти, а леди гавкнула:

– Ну разумеется!

Мы уже вознамерились забрать бутылку с мензуркой, однако священник нам не позволил:

– Нет, это останется здесь!

И мы от расстройства послушались, хотя ни то ни другое ему не принадлежало.

До дома мы дошли очень быстро и в полном молчании. Девочки сразу же поднялись к себе в комнаты.