«Кодекс Плохиша»

По дороге он увидел друга, поболтал с ним немножко, потом ему встретился старый знакомый – бродячий пес. Вовка поделился с ним куском бутерброда с колбасой, который положила ему в портфель заботливая мама. Прибежав уже после звонка, он долго мялся перед дверью класса, не зная, как оправдать свое опоздание. Но вот в конце коридора появилась фигура директора школы. Вовке пришлось срочно войти в класс:

– Можно войти, Марья Ивановна?

– Лопухов, почему опоздал?

– Ну, я это… Так торопился, что даже чуть под машину не попал.

Водитель меня в больницу возил. Там руки, ноги проверяли, чтобы все целое было…

– Опять врешь, Лопухов! Тебя уже на прошлой неделе машина чуть не сбивала. И тоже в больнице был. Почему-то никого не сбивают, кроме тебя!

– Прости-и-те, я больше не бу-у-ду! – канючил Вовка.

На этот раз ему повезло. Слегка пожурив, учительница смягчилась и простила… Усевшись на место, Вовка принялся извлекать из распухшего портфеля свой нехитрый скарб в надежде найти нужный учебник и тетрадь по русскому языку.

Покопавшись и несколько раз перевернув все содержимое портфеля, Вовка обнаружил, что русским языком там и не пахнет. Пришлось снова вырывать листочек и писать на нем.

Учительница что-то ворковала про какие-то глаголы, а Вовка грезил о новенькой… Звали ее Галя. Она была неприступна, как скала. Написав ей пяток записок разного содержания от «Давай дружить» до «Если не ответишь, получишь!», Вовка придумал хитроумный план, чтобы Галя обратила на него внимание.

Для начала он решил отомстить ей за то, что не отвечала на его страстные порывы, и как бы нечаянно в школьной столовой опрокинуть на нее тарелку со щами. Подкараулив Галю у дверей столовой, Вовка занял очередь прямо за строптивой новенькой. Получив свою порцию щей, Вовка стал с полной тарелкой пробираться к свободному месту через всю столовую. Проходя мимо Гали, жующей пирожок, Вовка будто бы споткнулся и «нечаянно» вылил всю тарелку прямо на чистое платье растерявшейся девочки.

Галя разрыдалась и пулей вылетела из столовой. Вовка торжествовал!

Спустя какое-то время он решил снова напомнить о себе Гале, по-прежнему остававшейся для него недоступной. Каким-то непостижимым образом узнав ее домашний телефон, стал с завидным постоянством в одно и то же время звонить к ней домой, звать к телефону и спрашивать загробным голосом «Але, это баня?», а потом с дьявольским хохотом бросать трубку.