«Кодекс Плохиша»

Шум стоял, как от Ниагарского водопада, и лишь учительница бубнила что-то про общественную мораль, про «Капитал» Карла Маркса и тому подобную ерунду, которую никто не слушал.

Но у всех есть предел и у училки тоже. В один прекрасный момент она распсиховалась и закричала:

– Вы что, с ума все сошли, почему хулиганите? Думаете, мне есть дело до обществоведения? Я же по доброте взялась, мне за него не доплачивают!

Все замолчали. Вряд ли кому-нибудь стало жалко биологичку, которая чуть не расплакалась, просто все испугались, так как попадать под горячую руку всегда опасно.

Вскоре поставили другого учителя – студента, только что окончившего исторический факультет. В его практике это был первый предмет, который ему доверили вести самостоятельно. Естественно, он знал, что имеет дело со стадом разбушевавшихся баранов, но еще не знал, как этим стадом управлять.

Надо отметить, что он, в отличие от учительницы по биологии, все же попытался это сделать. Поставив свой стол около первой парты, он принялся пылко объяснять формулу «товар – деньги – товар».

Перед ним сидели две девчонки, которые его внимательно слушали, он ставил им за каждый урок пятерки. На самом деле девочки загонялись по любви к нему, а пятерки им были совершенно не нужны.

Мимо пролетали тряпки для вытирания школьной доски, галки из тетрадных листов, один малый осмелился даже залезть на парту с ногами, за что получил достаточно тихое замечание:

– Слезьте, пожалуйста, это неприлично!

Эффекта никакого. Попробовал бы кто проделать то же самое на уроке русского языка, который вела толстая тетка по фамилии Яковлева.

Она любила бить кулаком по столу, а если наказывала, то приходилось подолгу плакать. Весь класс замирал в страхе, когда она протискивала свою толстую задницу в узкие двери кабинета.

Но в случае с Владимиром Владимировичем (так звали студента-преподавателя) никто не обращал внимания на замечание, высказанное не в повелительной форме.

Вскоре молва о «халявном» учителе разнеслась по всей школе и вызвала определенный резонанс.

По повадкам учителей было видно, что ситуация скандальная, некоторые даже на своих уроках высказывались в духе: «Я тебе не Владимир Владимирович, я тебе быстро уши оборву!»

Одним словом, закончилось тем, что студент в учительской, когда ему выговаривали за мягкость, выдал крамольную мысль то ли о правах человека, то ли о преимуществах демократии, нечаянно поставив в пример кого-то из учителей, вот мол, отрицательный случай.