«Сон Феникса»: Огниво Хаоса

В это время он наслаждался вкусом мороженого – фруктовый лед.

Малик быстро преодолел расстояние, отделявшее его от Сороконожки, и выпустил в Порождение зеленую искрящуюся стрелу. Заклятие поразило насекомое, и то взревело, отбив от себя Малика лапой.

– Вот же бабка! – заорал Малик, потеряв равновесие.

Он выпустил изо рта мороженое и бросился за ним вниз.

– Нет, моя мороженка!

И вот прежде, чем его лакомство коснулось пола, Малик схватил фруктовый лед за палочку, а сам повис над полом, зацепив ногу за полку стеллажа.

– Он всегда появляется в самый «подходящий» момент, – фыркнул Элиас.

– Может, дадим сделать ему все самому? – предложил Винсент.

– Еще чего! – воскликнула Кира.

Мне понравился ее настрой, и мы ринулись в бой.

Сороконожка успела прийти в себя после ранения. Из ее брюха истекала зеленая густая жидкость. Вместе мы с ребятами принялись осыпать ее потоком заклинаний.

Увидев, как мы дружно сражаемся с противником, окутывая ее в облако боевой магии – вспышки, молнии, пламя, стрелы, – Малик быстро встал на ноги, взял в руки фруктовый лед и вскрикнул, словно ребенок:

– Эй, подождите меня!

Малик каждый раз хотел долго «веселиться», растягивая сражение с Порождениями, но зачастую сам же становился причиной скоро завершения «вечеринки».

Уходя от ударов Сороконожки, которая то и дело пыталась ударить нас своими массивными острыми лапами-клешнями, мы забрасывали ее магией. Ламберт атаковал черными молниями, Кира – ледяными стрелами, Винсент использовал жидкое пламя, Элиас стрелял синими ранящими вспышками, а я пускала жгучие фотоны света.

Чудовище ревело, истекая зеленой кровью. Малик подпрыгнул под потолок, поравнявшись с головой старухи.

– Дамочка, не слишком ли вы взрослая для подобных увеселений?

Малик резко взмахнул рукой, и воздух рассекла красная нить. Кровавое заклятие отсекло старушечью голову от тела насекомого – брызнул алый фонтан.

– Осторожно! – скомандовал Ламберт.

Малик безумно засмеялся, а тело монстра с грохотом повалилось на пол и размякло, будто существо сделало последний выдох.

Все закончилось. На мгновение в отделе фруктов и овощей воцарилась тишина.

– Бабулька была, что надо.

Мы увидели Малика, который шлепал босыми ногами по лужам крови, наслаждаясь вкусом фруктового льда. От этого мороженого его губы покраснели.

– Ах, это вы!

Он явно обрадовался, увидев нас снова.

– Давно не виделись, – без особого энтузиазма ответил Ламберт, – мы бы и сами сделали все.