«Сон Феникса»: Огниво Хаоса

Пандемония – слабая трусиха, которая предаст тебя. Я знаю. Ты для нее станешь оружием, которым она прикроется от меня, словно щитом. Эмили, ты не должна становится «пушечным мясом». Эта роль совершенно не для тебя. Если ты выступишь против меня, у меня не останется выбора, как просто убрать тебя с дороги.

«Убрать»? Будто я мусор какой-то?!

– А мне этого так не хочется, – заверил он меня, – если бы ты знала. Я… я хочу помочь.

– Не трогай меня!

Я сделала шаг назад. Он отпустил меня и не стал удерживать силой.

– Скоро Лос-Марис пошатнут большие изменения. Если Пандемония не пойдет на уступки, то мне придется… принять меры.

– Что за «меры»?

– Мне нравится твое любопытство, Эмили, но терпение все же должно его ограничивать, иначе… есть риск лишиться очень много тут же и сразу.

– Что ты задумал?

– Не хочу раскрывать всех карт, пока время не пришло. А в ваших интересах, чтобы оно вовсе не пришло.

– Это можно отсрочить или обойтись без этого?

– Конечно.

Я выгнула бровь.

– Все зависит от благоразумия вашего Президента. Ей не стоит совершать новые ошибки.

– Единственный раз, когда она ошиблась, так это тогда, когда она тебя не убила, а заточила в плен.

– В тот момент ее совесть просто не позволила сделать иной выбор. Правда, сейчас ее приоритеты могут кардинальным образом изменится. Да, мне все больше кажется, что она предпочтет мою смерть очередному плену. Как вы все могли заметить, тюрьмы меня не держат.

Если бы не профессор Гаригари, этот подонок до сих пор был бы заточен во льдах.

– Приходи, дорогая. Я буду тебя ждать. Завтра я тебе все покажу…

– Ты пришел только за этим?!

Он странно взглянул на меня. Отсутствие бровей вызывало некоторые трудности в определении его эмоций.

– Сегодня – да. В следующий раз тебе лучше засыпать с мыслью о том, что мы можем встретиться снова.

Засыпать? Значит, это…

– Прощай! – почти крик.

И смех.

* * *

Я открыла глаза и вскочила.

Осознание того, что происходящее являлось сном, мгновенно вырвало меня из мира грез.

Мне стало жутко от того, что он может проникать в мои сны, когда ему будет угодно. Это мерзко!

Теперь я вообще не могу нигде спрятаться него.

Пока он не будет повержен, он станет доставать меня каждую ночь…

– Боже мой… как же стремно! Черт!

Я бросила подушку в стену и всплакнула, прикрыв рот ладонью.