«Сон Феникса»: Огниво Хаоса

– И времени у нас тоже нет, – добавил Афон, – ее сила становится все больше. Она все меньше контролирует ее. Следующая вспышка гнева, и она разрушит половину Лос-Мариса.

Кое с кем подобным мы уже сталкивались. Это был Марбас – гомункул, что насылал на всех болезни путем прикосновения к коже. Но им руководил не гнев, а отчаяние. Он не хотел убивать.

Я попыталась ему помочь, но это стоило жизни Винсенту. Его удалось спасти. Отец Киры помог нам превратить нашего друга в гомункула, подарив ему бессмертие.

– Что нам делать? – тяжело спросила Лея.

Ее голос был полон боли и силы одновременно.

Что же ей сказать? Сама я прекрасно понимаю, что способа нет…

– Мы поможем вам, – сказала я, – ждите, и мы найдем средство, которое спасет вашу дочь от проклятия Катаклизма. Наберитесь терпения.

Двое просияли, а вот мои друзья посмотрели на меня с большим укором. И я их еще как понимаю.

Вот же дура! И где мы возьмем это лекарство?

– Спасибо! Спасибо вам!

Афон бросился ко мне и схватил меня за руки, сжав мои пальцы крепко-крепко.

– Мы вам благодарны… так благодарны, что я и сказать вам не могу! Сколько это будет стоить?

– Оплата… после завершения работы.

– Но мы готовы…

– Не стоит.

– Спасибо! Ох, я даже не знаю, как вас отблагодарить.

Мне потребовалось усилие и терпение, чтобы избавиться от хватки Афона. Наконец он отошел от меня.

– Берегите Сахару. Заботьтесь о ней. Если мы что-нибудь узнаем, то сразу вам сообщим.

Эти слова прозвучали слишком сухо из моих уст.

– Большое вам спасибо, – обняла меня Лея, – вы подарили нам надежду на лучшее.

После всех этих благодарностей Лея и Афон покинули штаб нашего агентства и забрали с собой Сахару, которую даже не развязали.

Проводив посетителей, Ламберт вернулся к нам в тяжелом расположении духа.

– И как это понимать, Эмили Элизабет?!

Ох, я и сама понимаю, как облажалась.

– Должны же мы были сделать хоть что-то! – ответила я.

– Не стоило им вселять ложную надежду, – обратилась ко мне Кира спокойным тоном, – никто не знает, возможно ли вообще создать подобное лекарство.

Я искала спасения во взглядах Винсента и Элиаса.

– Зря ты так с ними, – покачал головой Винсент, – Кира права. Этим людям будет еще больнее, когда они поймут и примут правду. Сама им скажешь, когда время выйдет, и они не смогут больше сдерживать ее? Рано или поздно Сахаре придется умереть.

Остался Элиас.

– А вот я поддерживаю тебя, Эмили Элизабет.