Согнутые руки

Когда я уложил ее в кровать она была в платье, а сейчас сидит в тоненькой майке – неужели успела переодеться, пока я спал?

– Подумать только, как мало надо человеку для счастья… лишь несколько минут у меня между ног. – Она продолжала тихонько хихикать, смущённо прикрывая лицо ладошками.

– И это тоже… – я сгрёб ее в охапку, прижимая крепче к себе. – А если серьезно, я рад, что наконец-то спас тебя от участи быть избитой, в очередной раз, от рук Арни и от несправедливого наказания твоего отца.

– Да, но это лишь на время… – Роси грустно вздохнула, поглаживая меня по руке. – Они все равно меня найдут, и потом… Боже, а ведь мамины слова оказались пророческими. Все мои страдания в жизни из-за мужчин… Начиная от истории моего странного рождения и по сей день.

Я нахмурил брови, поглядывая на ее задумчивое лицо. Последняя фраза явно что-то утаивала в себе. Я решил уточнить:

– Что значит, твое странное рождение?..

Рослин посмотрела на меня так серьезно, словно обдумывая – говорить ли мне об этом, достоин ли я знать ее тайну?.

. Она немного помолчала, а потом встала с постели и начала переодеваться.

– В тот день возле зеркала, мама сказала мне ещё кое-что… – Роси поправила джинсы и быстро надела мягкий кашемировый свитер.

– Что же?.. – Я невольно сам набросил на себя куртку, когда понял, что она собирается пойти к морю.

Она ничего не ответила, пока мы не вышли из дома и не прошли до самого берега. Гладь стояла зеркальная.

Давно такого не было, чтобы море молчало.

– Вот видишь, море молчит, а я говорю… – она подковырнула носком ботинка песок. – Я никому об этом не говорила, и ты обещай, что не скажешь без моего ведома!

– Клянусь честью Макалузо! – я со всей ответственностью положил правую руку на сердце.

Она усмехнулась, а потом продолжила:

– Она призналась, что мой отец не Сальвадор Гаравани.

– Что?!. А кто тогда?..

– Я не знаю… – Роси пожала плечами. – Она говорила так запутанно и странно, как будто боялась, что я когда-то узнаю правду.

Я уже многого не помню, мне же было только пять лет… Два предложения, которые запомнились мне – это то, что Сальвадор не мой отец и, мой настоящий отец… – на этом моменте Роси задумалась. – Она сказала: – Твой настоящий отец – один из главных людей в Америке…

Тишина повисла между нами. Мне вдруг жутко захотелось снова закурить. Я достал портсигар и потертую зажигалку.