Кровавый трон

Холодная волна дрожи прошлась по телу. Неужели все те люди, которые так нуждались в помощи мертвы? Неужели у меня не вышло защитить маленькую деревню? Как тогда я смогу управлять огромной страной? Тревожные мысли не давали покоя, я вспомнила маленькую Эбби, которая скучает по девушке Вивьен и ждет хороших новостей; вспомнила женщин и мужчин, чьи глаза озарились надеждой на светлое будущее, и вмиг представила картину, где их мертвые, безжизненные тела лежат на холодной земле, а в глазах вместо бывалой надежды и радости – лишь бездонная пустота.

– Эли, – низкий голос Валериана раздался рядом с моим ухом. Я резко вскочила из-за стола и направилась во дворец. За мной поспешили оба парня.

– Уильям, подготовь армию в десятки раз больше прежней.

– Но, Ваше Величество, Сенат не позволит вам, – проговорил тихо Уил.

– Это приказ королевы. Исполняй. А Сенат…

Продолжать я не видела смысла. К счастью после коронации я имею полную власть и могу распоряжаться военными силами так, как посчитаю нужным, но увы, без большинства голосов членов Сената – это будет сделать немного сложнее.

– Валериан, – мило улыбнувшись жениху, я продолжила, – присоединишься к собранию с кучкой всезнающих мужчин? Мне нужна твоя поддержка.

* * *

– Зачем вы, Ваше Величество, нас собрали? – Сварливо спросил лорд Филипс.

Срочное собрание Сената выпало на вечер того же дня. Вот только несколько часов назад мы с Валерианом вдохновенно целовались, а сейчас я сижу во главе стола для переговоров, прожигаемая ненавистными взглядами глав самых могущественных родов Ардента, а жених стоит по ту сторону дверей, ведущих в зал.

К слову, собрание проходило прямо в зале Сената. Посередине комнаты стоял величественный стол из красного дерева, окруженный девятью стульями, обитыми алым бархатом. Обычно стульев было шесть, лишь для членов Сената, но сегодня слуги принесли еще три – для меня, тот, что стоял по центру у окна; для Уила, тот, что по правую руку от меня; для Валериана, тот, что слева от меня. Однако, самое забавное, Кэсси все-таки закончила полотно с моим ликом и передала мои вскользь брошенные слова. Теперь над моей головой висел необычайной красоты портрет. Я не страдала слишком завышенным самомнением, но изображенная девушка, казалась незнакомкой с великолепными чертами лица, волосами, которые ярко светились и счастливым взглядом. Наверняка, именно из-за счастья в глазах девушки, дядюшка Бернард был в ярости.