Зверь

Она расстегнула молнию на рюкзаке и сунула туда кожаный альбом, добавив к содержимому сумки, которую Опал теперь носила повсюду. В ней были аптечка, фонарик, бутылка с водой, зерновые батончики, зажигалка Zippo, которую они нашли в комнате Факелоносцев, и смена одежды. Её больше не застигнут врасплох.

Закинув сумку на плечо, Опал услышала позади шум и повернулась.

– Ого! – Нико натянул горловину рубашки на нос. – Логан! Серьёзно, чувак, выйди на улицу в следующий раз.

– Ни за что, – хрипло рассмеялся Логан, добродушно толкая Нико, когда тот закрыл лицо руками.

 – Все знают, кто тут навонял. Смирись и не пытайся повесить это на меня!

– Фу-у-у, – простонала Эмма, уткнувшись лицом в локоть. – Мальчишки просто ужасны.

Задержав дыхание, Тайлер яростно разгонял воздух.

– Кто-нибудь, проветрите здесь!

Запах достиг носа Опал.

– О боже.

Это самый ужасный запах в истории – коровий навоз, смешанный с чем-то маслянистым и землистым, мгновенно покрывающий кожу и проникающий в поры.

– Наружу! – воскликнул Нико.

 – На выход! Идём!

Все ринулись в гостиную через бархатную завесу, отделявшую её от выставочного зала. Опал распахнула входную дверь плавучего дома, и они вывалились на крыльцо кучей, словно машины после аварии, окружённые чудовищным запахом. Проливной дождь на мгновение прекратился, словно был соучастником обонятельного хаоса.

– Здесь ещё хуже! – закричала Эмма. – Назад, назад, назад!

Опал застыла, глядя на пруд. Вода была такого же глубокого чёрного цвета, как обычно, за исключением широкой полосы вокруг дома, которая приобрела красновато-коричневый оттенок.

Жжёная сиена[1 - Сиена (итал. terra di Siena «сиенская земля») – природный жёлто-коричневый пигмент, разновидность охры, отличающаяся большим количеством железа и почти полным отсутствием глины.], подумала она автоматически. Цвет одного из её мелков, которыми она рисовала в детстве.

Красно-коричневый круг зашипел, появились толстые пузыри, которые, лопаясь, оставляли на поверхности ярко-жёлтые кольца гнилостного оттенка.

Несколько долгих секунд вода пенилась, а затем снова становилась неподвижной. Запах был таким ужасным, что Опал едва удерживала свой обед в желудке.

Тухлые яйца. Или это запах серы? Опал не была уверена.

В любом случае неприятный запах остался, даже когда странные круги на воде рассеялись. Нико со слезящимися глазами встал рядом, всё ещё зарываясь носом в воротник рубашки. Он махнул рукой в сторону уже спокойного пруда.