100 сказок народов мира

Подошел, ходит кругом, ладонями об халат бьет:

– Ах, какие верблюды! Вот это верблюды! Чьи такие? Кто хозяин?

Даудка колченогий выступил вперед:

– Мои теперь.

– Не возьмешь ли у меня товар в Гуль отвезти на своих верблюдах?

– Отчего ж не взять?

Купец с опаской поглядывает на верблюдов:

– А много ли хочешь?

Даудка подумал, подумал:

– Два тилли!

Засмеялся бухарский купец. До Гуля 8 дней пути. Совестно стало купцу, – кругом все смеются.

– Вот что, милый ты мой! Ты, я вижу, человек простой.

Я заплачу тебе не два, а шестьдесят тилли. Иди брать мой товар.

Обрадовался Даудка, подтянул пояс потуже, зыкнул, крикнул, погнал верблюдов рысью к купцу товар брать.

Нагрузили верблюдов, как только можно было, шелками, шалями, коврами, кошмами самыми дорогими, – и караван отправился в путь: Даудка, сын купца и приказчик.

Идут они по степи. Солнце жжет. Верблюды колокольцами позвякивают:

– Звяк… звяк…

Рядом по горячему песку ковыляет колченогий Даудка, в песке по колено вязнет, думает:

– Везу я в Гуль чужой товар, – вот бы мне свой везти!

А верблюды колокольцами позвякивают:

– Так… так…

А солнце жжет, жжет еще сильнее.

– Буду я всю жизнь свою вот так-то на солнце жариться, пока совсем не испекусь! Чужие товары возить, – думает Даудка.

А верблюды колокольцами, словно посмеиваются:

– Вот… вот…

А солнце жжет. А солнце жжет! Падает от жажды Даудка. В глазах мутится.

– Словно около реки всю жизнь стоять! – думает Даудка. – С раскрытым ртом, от жажды дохнуть! Мимо сколько воды течет.

А тебе в рот когда-когда капелька брызнет.

И мерещится Даудке.

Отвез он свой товар в Гуль, продал, нового накупил, такого же вот Даудку на базаре нанял. Жарься тот Даудка, вези товар! А он будет себе сидеть, как Макам-бей-мирза-Сарафеджин сидел, – да ждать, когда деньги ему привезут.

– Только, – усмехается про себя колченогий Даудка, – я-то уж шестидесяти тилли Даудке не дам, ежели два просит! Пусть за два и везет, если он такой дурак!

Остановились на третий ночлег.

Стреножили верблюдов, развели костер, поели и легли спать. Притворяется Даудка, будто спит. Не спит Даудка. Третья ночь его лихорадка бьет.

Когда купеческий сын и приказчик заснули, поднялся Даудка колченогий и вынул из-за пояса острый, отточенный, кривой нож.

Как кошка, неслышно шагая, подкрался Даудка к купеческому сыну. Купеческий сын спал, храпел разметавшись, откинув голову, раскинув руки. Наклонился Даудка. Горло перед ним.