Под влиянием

Мало того, что она была расстроена и напугана, еще эта хамоватая девка решила поупражняться в том, что Оливия, как мать, называла неповиновением. Обстоятельства требовали преподать дочери урок послушания, поэтому Оливия схватила Лиззи за волосы и как следует стукнула по щеке левой рукой, после чего, почувствовав огромное облегчение, вышла из комнаты и продолжила поиски. Лиззи схватилась за покрасневшую щеку и, отвернувшись, заплакала.

Когда-нибудь, подумала она, когда-нибудь ты за все ответишь.

Заплатишь сполна.

Оливия вновь обыскала весь дом, при этом крича так, что это доносилось до соседей, но ей было все равно. Ее охватил ужас, какого не бывало прежде. В отличие от прошлых ситуаций, теперь она была уверена, что случилось что-то ужасное. Ричи не просто где-то прячется – он исчез, потерялся, его похитили, может быть, даже правительство, ведь ее мальчик был слишком умным, а им нужны такие дети для опытов.

Она выбежала на улицу в одном халате и стала кричать его имя, ища глазами, за что можно уцепиться, как за спасательный круг.

Подбегала к людям и спрашивала, не видели ли они ее сына, но конечно же, никто его не видел. Соседи выходили на крик, чтобы посмотреть, что случилось. В этом тихом городе, где абсолютно ничего не происходит, даже такое событие, как женщина в халате, может быть вполне веселым зрелищем. Но эта женщина была в отчаянии, она уже не кричала, а вопила, и люди стали собираться, чтобы узнать, чем ей помочь. Многие знали мальчика в лицо, но никто не встречал его за последнее время.

На улице уже сильно стемнело и похолодало, зажглись фонари. Было страшно и шумно, было много людей, в том числе и Джефферсоны, но Ричи нигде не было. Соседи стали помогать с поисками, зовя его по имени, заглядывали за каждый угол, в каждый магазин, на каждую парковку, но результат один: Ричи пропал, и абсолютно никто его не видел.

3.

Шериф округа Скарвей, Чарльз Смит, развалился в кресле, закинув руки за голову.

Всего через полчаса он отправится домой смотреть бейсбол. Наверно, он даже позволит себе пару бутылочек пива в честь еще одной хорошей недели.

– Вот и снова прожит день, нам принес он только лень. Завтра будет день опять самым лучшим, твою мать!

Чарли часто повторял это четверостишье собственного сочинения, как мантру, в конце рабочего дня. Будучи весьма тревожным человеком, он любил бубнить себе под нос всякие стишки.