Калейдоскоп ужасов: Захватчик

– Что ж, ограниченные люди ограничены во всем, в том числе во вкусе, – не осталась в долгу девочка. – Тем не менее я снова собираюсь на отбор в следующем году. В другой раз повезет, не так ли?

– О, везение тебе точно пригодится, – хмыкнула Оливия. – Почему ты вообще разговариваешь с нами? Разве тебе не стоит сейчас тусоваться со своими странными дружками, которые выглядят как какие-то сектанты?

– Это вы настоящая секта, – сказав это, девочка направилась к выходу.

– Секта, для которой ты недостаточно крута, – крикнула Оливия ей вслед.

Кайла и Мейв снова расхохотались, громче прежнего. А Беа задумалась, должна ли она смеяться вместе с ними. А затем спросила:

– Кто она?

– Софи, – ответила Оливия. – Она уже второй год подряд пытается пройти отбор и снова в пролете. Уже давно можно было догадаться, что танцы – это не ее.

– Она танцует модерн, – добавила Кайла. – Это когда выдаешь странные телодвижения босиком за танец.

– К тому же, – присоединилась к разговору Мейв, – она носит мешковатые платья, потому что она жирная.

А жир не может быть частью танцевальной команды.

Беа почувствовала легкое покалывание где-то в животе. Софи совсем не показалась ей жирной. Да даже если и так, что с того? Родители Беа всегда учили ее, что все люди выглядят по-разному и в этом нет ничего ужасного. И потом что плохого в стиле модерн? Беа сама брала уроки модерна в прошлом году, и ей понравилось. Этот стиль намного свободнее балета, а танцевать босиком было даже весело.

Но спорить с девочками ей сейчас не хотелось, ведь она только-только вошла одной своей не босой ногой в их команду и, напротив, старалась им понравиться.

А вдруг Беа не знала чего-то о Софи, что знали девочки? Может быть, та сделала что-то такое, настолько плохое Оливии, Кайле или Мейв, что теперь они не стесняются так грубо обходиться с ней. Но даже когда Беа подумала об этом, где-то в глубине души ее внутренний голос продолжал тихонько ворчать, спрашивая: «Разве вообще кто-нибудь заслуживает, чтобы с ним так обходились?»

* * *

Беа лежала в своей кровати, но спалось плохо.

Было что-то в новом доме, что не давало ей покоя. Может быть, дело в том, что в ее комнате всегда было слишком холодно или что странный запах виноградной жевательной резинки никогда не исчезал. Или, может, она просто еще не привыкла считать этот дом своим. Просыпаясь среди ночи, в первое мгновение она не могла сообразить, где находится, и ей все еще приходилось вспоминать дорогу в ванную.