Калейдоскоп ужасов: Захватчик

 – Ой, какая забавная рифма вышла! Я всегда здесь, Беа. Просто не всегда позволяю тебе видеть меня.

Замешательство Беа сменилось страхом.

– Ты хочешь сказать, что ты где-то прячешься?

– Хм, думаю, это можно было бы так назвать. Я очень хорошо прячусь, смотри.

Кимми закрыла глаза и вдруг исчезла. В изумлении Беа оглядела теперь уже пустую комнату – или нет?

– Эй, я здесь! – позвал голос Кимми. Она снова появилась, сидя, закинув ногу на ногу, на комоде Беа.

Беа раскрыла рот от изумления. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и заговорить.

– Но ты была здесь, а потом вдруг пропала! А теперь ты там!

– А ты, кажется, весьма наблюдательна. Наверно, хорошо учишься, да?

– Я… да, вроде да, – промямлила Беа, все еще не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле. – Кимми, так ты… призрак?

Кимми поморщилась.

– Я не очень люблю это слово. Но мне очень нравится, что ты называешь меня Кимми, потому что так меня зовут мои друзья! Мы с тобой теперь друзья, правда?

– П-правда, – сказала Беа, но ответ прозвучал так же неуверенно, какой она себя сейчас чувствовала.

Она что, только что согласилась дружить с мертвым? Потому что, если Кимми была призраком, это значило, что она мертва, ведь так? Но спросить ее, умерла ли она, показалось Беа невежливым и грубым. – Но есть один момент. Мне кажется, ты взяла у меня кое-какие вещи и спрятала их в шкафу. А друзья не берут друг у друга ничего, не спросив разрешения.

Беа вдруг поняла, что говорит точь-в-точь как ее мама этим утром.

Но ведь тушь и серьги совсем не одно и то же?

Кимми задумалась.

– Я всегда хранила свои секреты в шкафу. Ведь иногда друзья одалживают друг у друга вещи, верно?

– Да, но они сначала спрашивают.

– Сначала спрашивать, – кивнула Кимми. – Хорошо, я поняла.

Она соскользнула с комода и вернулась к изножью кровати.

– Вообще я не воришка, – сказала она, свесив ноги с края кровати. – Просто мне одиноко. А когда я могу посмотреть на что-нибудь новенькое или потрогать, я чувствую, что не одна, понимаешь?

Беа кивнула.

Из-за переезда теперь она не понаслышке знала, что значит чувствовать себя одинокой, но то, о чем говорила Кимми… Это было совершенно другое дело.

– У тебя есть семья? – спросила Беа.

– Была. Когда я жила здесь, ну… по-настоящему. Это было в 80-е, задолго до твоего рождения.

– Ого, – воскликнула Беа. – То есть… даже не знаю, что сказать.

– Да, я знаю, это странно.