Тлеющие ветви леса Блум

Осень.

Еще не вечер, но кое-где зажгли фонари

Когда я шел мимо гостиницы «Антураж», то обратил внимание на трех мужчин. Они стояли у входа и что-то оживленно обсуждали. Один из них постоянно оглядывался и нервно курил. Он был намного выше своих товарищей.

Когда я проходил мимо, этот высокий заметил меня и зачем-то кивнул в мою сторону.

Мне стало не по себе, и я ускорил шаг.

В лужах пытались утонуть опавшие листья. Я аккуратно обходил все последствия утреннего дождя. Хочу заметить, что в нашем маленьком городе плохо продумана водосточная система.

Взрослые очень часто спорят по этому поводу. Погода у нас довольно переменчивая, а городской совет, в том числе наш недавно избранный мэр, ничего не хочет предпринимать, чтобы исправить ситуацию.

Не то чтобы это была проблема первостепенной важности, но те, кто живет в старом квартале, очень страдают от сильных ливней.

Спустя полчаса я благополучно добрался до дома.

Там было пусто.

Зайдя в комнату, я снял куртку, бросил ее прямо на пол, добрался до любимого дивана и рухнул на него без сил.

Я смотрел в потолок, думал о всякой ерунде и старался не заснуть. Больше всего в жизни я не люблю послеобеденный и вечерний сон. После них чувствуешь себя потерянным, словно полжизни проспал.

Я встал с дивана, чтобы включить старый радиоприемник, стоявший на письменном столе. Он слегка шипел, но работал исправно.

Потом налил стакан холодной воды и снова улегся на диван.

Сделал глоток и начал размышлять о людях, которые тоже пьют воду из-под крана.

Долго лежал и смотрел в потолок, продолжая думать о том, что вряд ли кого-то еще волновало.

В тот же вечер в радиопередаче местного канала сообщили, что пропал ребенок. Один из ведущих предположил: «Может, он просто вырос?»

Потом явно понял, что сказал ерунду, и в смятении закашлялся.

А я почему-то сразу вспомнил тех странных мужчин у гостиницы.

Я посмотрел в окно. На улице уже стемнело. Несколько фонарей у дороги освещали водителям путь.

Машины, мелькая огнями фар, быстро скользили по асфальту, пересекая проспект.

Зазвенел домашний телефон. Сняв трубку, я услышал знакомый голос.

Это была Дана, мы с ней раньше учились в одной школе – до того момента, пока ее отца не повысили на работе. После этого они всей семьей переехали куда-то за черту города, поближе к фабрике, производящей консервы. Я особо не вдавался в подробности. Но Дана… Она была очень хорошенькая.