Греховное падение

Но после встречи с Мраком я не успокоилась, а злилась. Мрак только все больше запутал меня. Он вел себя не так, как я рассчитывала. Он меня беспокоил.

Придя домой, я застала Бена за просмотром какого-то фильма. Он встретил меня с нежной улыбкой, а я, присев рядом, присоединилась к просмотру, но когда Бен под окончание фильма начал шептать нежности на ухо, что он соскучился и хочет меня, я под предлогом головной боли сбежала. Это было ужасным, я больше не хотела Бена, вместо его голоса, всплывал другой, который как будто наяву говорил: «Ты разве этого хочешь?».

Скрывшись в ванной, я долго принимала горячий душ, ругая себя на чем свет стоит за свою глупость и за встречи с незнакомцем, который теперь прочно засел в голове.

Бен же не понял моей отчужденности и проблемы, с которой я столкнулась, потому как стоило мне выйти из душа, он протянул стакан с водой и таблеткой, но когда я отказалась пить, он уточнил: «Уже не болит?», на что получил мой подтверждающий кивок, отставил стакан в сторону и наклонился для поцелуя.

Я замерла под напором его настойчивых губ. Это не было похоже на него, он как будто отчаянно стремился заклеймить меня, терзая губами и руками, пробираясь под халат. Я уперлась в его грудь, немного отталкивая, но он не послушал меня.

– Ты чего, Энн? Я так соскучился, – твердил он, задирая халат и потирая меня между ног, но я не плавлюсь от его ласк. Его руки стали чужими и вызывали только отторжение, но самой большой ошибкой стало – я не оттолкнула его. Вошла в некоторое оцепенение, отгородилась, уходя в себя, пока он, поднимая меня навесу, входил в меня, заполняя одним движением, и двигался, шепча на ухо:

– Ты моя самая сладкая девочка.

А я была не здесь, я снова был там…

Четырнадцать лет назад.

– Стайл, сладенькая, подними личико. Позволь нам рассмотреть тебя.

– Где Мисси? – Шепчу, пытаясь прикрыться дрожащими ладонями и волосами, низко опустив голову.

– Ее нет, здесь только мы.

Слышен гогот мужских голосов.

– А девочка уже выросла.

Я бы вскрыл, – еще один голос.

– Нет, – говорит кто-то еще, я не вижу лиц, слишком боясь открыть глаза.

Видение исчезает, оставляя после себя опустошенность, тело покрыто потом, а по ноге стекает что-то мокрое. Я снова стою на полу, а Бен напротив заправляет член в трусы, значит, он уже все, отмечаю хладнокровно и отхожу к двери ванной, приоткрывая ее. Отмечаю, что Бен даже не заметил, что со мной что-то не так, слишком был зацикленный на своем удовлетворении.