Разрушенная

Забирается под лифчик рукой, проводя ладонью по возбужденным горошинам без преград. Умудряется как-то расстегнуть его. Я даже не понимаю, как, просто чувствую, что грудь уже на свободе, а его руки продолжают сводить с ума. Я выгибаюсь навстречу его ладоням, отдаюсь поцелую, но когда его рука начинает опускаться ниже, меня резко отрезвляет. Я упираюсь в его грудь, говоря: «нет». Игорь в ответ кивает, и, прежде чем снова накрыть мои губы, шепчет: «позже».

Кажется, эта сладкая пытка нескончаема. Я лечу и падаю одновременно.

Знаю, что мы дома, и в любой момент может зайти мама, но все равно позволяю откровенные ласки.

Игорь отстраняется резко, с каким-то то ли стоном, то ли рычанием, когда его телефон издает короткое «динь-динь». Я быстро опускаю майку и застегиваю лифчик, пока он смотрит на экран, видимо, читая сообщение, и отодвигаюсь от него. Кусаю губы, стараясь не смотреть на него, вспоминая, что только что позволяла с собой делать.

Неловкая пауза повисает между нами, когда он прячет телефон в карман и смотрит внимательно на меня.

Я боковым зрением вижу, что он внимательно за мной наблюдает, но и не предпринимает попыток меня успокоить. Считаю до пяти и, отбрасывая мысли о неправильности происходящего, он мне нравится, я в него влюблена, все так должно и быть, встречаюсь с его глазами. Пытаюсь разрядить неловкость, предлагая показать ему свои фотографии, а он, удерживая мой взгляд, спрашивает:

– Девственница? – Я внутренне охаю, не ожидавшая такого вопроса, но киваю в ответ и сразу же перевожу тему в более безопасное русло.

– Так что насчет фотографий, – но он отрицательно качает головой.

– Потом, Лиз, мне пора уже. – Игорь поднимает с дивана, еще раз целует меня, когда я тоже встаю.

– Сними его, не хочу, чтобы ты на него смотрела, когда ложишься спать, – напоследок бросает, указывая на постер взглядом.

Я киваю, краснея, и провожаю его до двери. В квартире тихо, не видно, чтобы из комнаты родителей лился свет. Скорее всего, спят, думаю про себя, открывая входную дверь для Игоря.

Он говорит короткое «пока» и быстро начинает спускаться по ступенькам. Тихонько закрываю дверь, чтобы не шуметь, и захожу к себе в комнату. Ложусь на диван, зарываясь лицом в подушку, то улыбаясь от переполняющих чувств, то страшась, что могу его потерять после сегодняшнего.

Не слышу, как открывается дверь, слишком поглощенная своими мыслями, но мамин голос за спиной возвращает назад.

– Он мне не понравился.