Игра в игру

Но что-то пригвождало ее к стулу месяца на три пару раз в год. Остальное время она бегала по чужим делам – кого-то куда-то устраивала, кого-то от чего-то спасала.

Доходило до курьезов. У нее обнаружилась аллергия на табак, хотя в юности она покуривала. Ее лечащий врач тогда много слов потратил, отвращая пациентку от вредной привычки. А стоило ей бросить, как на вечеринке она увидела своего доктора с зажженной сигаретой в руке. Хуже того – он затягивался! Мгновенно забыв о приличиях, а ведь ее неплохо и умело воспитывали, Лиза ринулась к несчастному отступнику.

Фурии отдыхали на пляжах Средиземноморья. Она повторила все, что от него слышала о смертельной опасности никотина. Половина гостей позеленела, у гостий начались обмороки. Она воззвала к его совести и чувству ответственности перед обществом. Эскулап кое-как отбился, мол, много вы, госпожа Шелковникова, святых лично знаете? Присутствующим за Лизу было неловко. Но она продолжала повторять свой рассказ в компаниях с бестактностью новообращенной фанатички.

И упряма была. После вечеринок ее хлебосольной подруги всегда оставалось много еды. И рачительная Лиза повадилась забирать «разные разности и вкусные вкусности» для Машки. Пока домработница хозяйки сурово ей не выговорила:

– Вы все можете купить. А у меня пьющий муж и пятеро детей.

Вот за то, что сама не подумала о бедных, Лизе было по-настоящему стыдно.

– Бога не боится, ей же в кухне на целый полк остается, – разъярилась подруга. – Совсем уже не соображают, с кем разговаривают.

Знаешь, еще у моей бабушки семья няньки кормилась: хозяева за дверь, вся орава в дверь и целый день лопают. И одежду портят, чтобы им отдали. Вечные проблемы с обслугой. Бери для Маши все лучшее, а эту «сиротку» я на место поставлю.

– Не надо. Следующая может оказаться гораздо хуже, – вздохнула Лиза. И навсегда прекратила угощения дочери за дружеский счет. А это надо уметь – прекращать навсегда.

После умеренно-скандального расставания с Эдуардом Лизе Шелковниковой действительно повезло с издательством.

Вместо бахвальства она скромно процитировала одну попадью: «На детей Господь всегда посылает». На Бога в смысле ращения Машки надежд и впрямь было больше, чем на Эдика.

В общем, ее романы начали издавать. Это было добротное женское чтиво на модные темы. Если Лиза и хотела большего, то молча испаряла желание с потом, бегая по чужим делам.

Нынешний день не предвещал ей ничего, кроме рутины, с чем писательница готова была смириться.