Квартира. Карьера. И три кавалера

И реанимировала, то есть сделала непрямой массаж сердца, искусственное дыхание и промыла желудок.

Еле живая от потрясения Барышева вызвала его родителей. Мирон так и не пришел в себя, но порозовел и спал. У меня был выбор: представиться родителям спасительницей их сына или предоставить эту роль Александрине. Я пожелала Александрине удачи и пошла домой. Через пару месяцев Барышева и Стомахин поженились.

Иван.

Оставшись без Мирона и Александрины с перспективой искать новую соседку, я решила, что готова наведаться в кухню по реальному адресу Антона Красильщикова.

Оказалось, это совсем недалеко, только Тверскую перейти. Старый капитально отремонтированный дом мне понравился. В квартире, которых на этаже было всего две, мог жить кто угодно. И все-таки я растерялась, увидев полупрозрачную больную раком интеллигентную даму. На мою удачу, она нуждалась в помощнице, которая сможет водить ее на прогулки. Я стала верной спутницей. И ждала возможности добраться до тайника за вентиляционной решеткой. На душе кошки скребли, но я искренне считала себя законной наследницей того, что спрятал за ней Андрюша.

Однажды хозяйка заметила, что я не в меру печальна. Спросила: «Несчастная любовь? Ты не беременна?» Я ответила: «Нет». Она рассказала, как в юности напилась и переспала с парнем. Наутро расстались. Больше не пришел не только он. Месячные тоже надолго задержались. Аборт не сделала, родила мальчика, назвала Ванечкой. А через двадцать с лишним лет затеяла ремонт. И кто явился с бригадой работяг? Отец ребенка.

Узнал давнюю случайную подружку. Она призналась, что у него есть сын. Велела ничего Ване не говорить. Он обещал.

История призвана была доказать мне, что в жизни бывает всякое, и оно – к лучшему. Я бы так ее и восприняла. В трудные минуты вспоминала бы, что кому-то досталось от судьбы посильнее. Если бы незадачливого любовника не звали Андреем Валерьяновичем Голубевым. Получалось, что он спрятал клад у своей женщины и своего сына. Мне там делать было нечего. Но очень уж любопытно стало, из-за чего меня чуть не задушил мой подонок.

Когда хозяйка легла в клинику – обычные анализы и процедуры, я все-таки сняла эту чертову решетку. И помахала рукой в воздухе, как Кирилл. Зря грешил, злосчастный урод, в настоящем тайнике тоже было пусто. Я даже не расстроилась. Все слишком усложнилось, когда выяснилось, что тающая на глазах женщина и ее живущий в Америке сын Андрюше не чужие. Только она из больницы не вернулась. Иван прилетел в Москву накануне ее смерти.