Одно к одному. Полина и Измайлов

Где-то что-то щелкнуло, и бывший муж, послав мне традиционный воздушный поцелуй, послушно улегся на свой кожаный диван. В его вену закапал залог здоровья.

– Вы мне более не нужны, – сказал врач довольно низким голосом.

– Я вам изначально не была нужна, доктор.

– Отчего же, успешно ассистировали в мое отсутствие.

– Нет. К сожалению, он выпил две бутылки.

– Догадывались бы вы, сколько ему удалось, прошу прощения, выхлебать без вашего ведома.

– Доктор он выживет?

Илонов искренне рассмеялся. Вот и Настасья такая же циничная, хотя обвиняет в этом пороке меня.

Неужели, чтобы доконать себя алкоголем, нужно подобно Леониду вкалывать дополнительные препараты?

– А как же тысячи людей, подыхающих ежедневно по всей России от этой отравы? – не отставала я.

– Так называемая недоброкачественная водка, органические нарушения… Не его случай. Слишком упитан для смертника. И стаж алкогольный символический, судя по давлению и границам печени.

– Вы меня утешили.

– Не ставил целью. Не надо доводить мужчин до поиска истины в вине, наркотиках.

Для них она заключена в труде и спорте.

– Я доводила? Что вы себе позволяете, доктор!

– Что вы, дамы, себе позволяете. Впрочем, не будем ссориться. Можете подежурить около, если он не против.

Сергей Степанович Илонов извлек какой-то бордовый том и погрузился в чтение. Я принципиально уселась возле своего бывшего.

– Он не тебя имел в виду. Он вообще о бабах, – прошептал капельник.

– С вашими подругами незнакомые мужчины всегда так обращаются? Да, девки не счастливицы, оказывается, а мученицы.

– Не закон природы, конечно, но много чего говорят, не щадя. Я же советовал тебе представиться женой.

– Ладно, вынесу как-нибудь.

Доктор иногда отрывался от книги и мельком нас оглядывал. Если и прислушивался, то очень искусно. Тактично проявлял бдительность за высокий гонорар. Некоторые и до этого не поднимаются.

Не будь он столь суров со мной, и не держи я бывшего мужа в тяжко больных и очень с перепою нервных, поговорила бы о Леониде Садовникове.

Страждущий задремал. Теперь я украдкой разглядывала Сергея Степановича Илонова: пышная седая шевелюра, обтянутые предпенсионной желтоватой кожей скулы, нос картошкой и блекловатые узкие губы. По выражению одного знакомого – смесовая внешность. Не сокол, не гриб боровик, а просто ухоженный русак. И нечего его глазенками сверлить. Я отвернулась. Действительно измученный спиртным экс начинал посапывать. И у Севки так же ноздри во сне подергиваются.