Одно к одному. Полина и Измайлов

 – Ну, захотел Измайлов колбасы, ну, стало бывшему лучше, ну, схитрили парни, в порядке вещей все. Ты же никогда злобностью не грешила. Что тебя задевает, гнетет прямо-таки»? Ответ сам собой не напрашивался. Еще бы что-то добровольно лезло в такую гудящую голову…

– Полина, очнись. Тебе дурно? Попей воды, Полина.

Я открыла глаза и обнаружила себя, сидящей на полу. Передо мной на корточках смешно покачивался Михаил Игоревич. Он смачивал пальцы в стакане с пузырящейся минералкой и тряс ими возле моего носа, а после подносил этот стакан к моим губам или отхлебывал из него сам.

Он кричал шепотом, что меня позабавило и озадачило. На душе было легко, в теле тяжело. Я кое-как поднялась, вернее парень, уловив мое шевеление, поставил меня и прислонил к стене. Ноги противно дрожали, колени подгибались, кисти покалывало.

– Полина Аркадьевна, может, врача?

– Ладно, перестань. Разволновался, перешел на ты в одностороннем порядке, позволь мне присоединиться.

– Что это было? Обморок? От чего?

Мне самой было интересно.

Дверь комнаты стража тела приоткрылась. В холл выглянул «санинструктор», делавший укол Ленке Садовниковой, и еле слышно спросил:

– Вы когда последний раз ели, а?

– Вчера. Вру, позавчера утром, – вспомнила я. – Где моя сумка? Курить хочется.

– Сначала поесть, – хором постановили охранники.

Они втащили меня в непросторное, но достаточно уютное помещение, пристроили на диване, снабдили каким-то мультивитаминным напитком, жестянкой с испанским печеньем и твердой зеленой грушей.

Я не ощущала голода, но, понимая, что сигарет не допрошусь, поспешно сунула в рот самый маленький кружок, обсыпанный корицей. И не заметила, как сметала половину коробки выпечки, выпила литр сладкой, с лекарственным привкусом жидкости и в три укуса уничтожила фрукт вместе с сердцевиной.

– Теперь обязательно курить, ребята.

– Возвращение к жизни, – коротко рассмеялся Михаил. – Познакомьтесь, Полина, Геннадий. Напугала ты меня.

– Себя больше.

– Сейчас я тебя развеселю. Представляешь, Илонов, прежде чем уехать, вытащил из салона коврик, положил на землю, тщательно так вытер ноги, сел, занес ноги в машину, изогнулся, поднял коврик, стряхнул, свернул, уложил в пакет. В смысле у него специальный коврик. Как в храм в свою «Ауди» входит.

– Бывают и такие. Скорее всего, у него нет времени пылесосить автомобиль, вот и старается не пачкать. Кстати о быстротекущем.